БИБЛИОТЕКА ПОИСКОВИКА

Авторизация
Войти с помощью
Популярное

Выдох

воронка
 
   С утра взяв всё, что может пригодиться в поиске, мы отправились, как поисковики называют в разведку.

 
— Главное Что? Вслух спросил я Свету.

И уже по отработанной фразе ответа, хлопая друг друга в ладоши одновременно с уверенностью отвечаем: Зацепиться .

– Ну, с Богом. И мы, пожелав всем удачи, покидаем лагерь.

Наш путь предполагает поход за Горевой ручей и дальше на запад.
До переправы через ручей сделанной бобрами плотины, метров пятьсот и дальше с километр лесным массивом. Там лес пересекает большая линия электропередачи. Построенная в восьмидесятых годах прошлого столетия, она стала характерным ориентиром для всех поисковиков, работающих в этих местах. Мы в тех местах уже бывали тремя годами ранее и имеем представление о том, с чем столкнёмся. Поисковики в этом районе работали достаточно давно. Следы раскопов имели десятилетний и более срок, а следов боёв, так много, что где ни копни, натыкаешься на солдатские вещи. Там и огромное количество солдатских ботинок, саперные лопаты, противогазы. В корнях отзываются звоном металлоискателя груды гильз и других металлических частей, не то оружия, не то техники. Воронки, разбитые блиндажи, ямы различной величины и не понятного происхождения. 

Всё это и навело нас на мысль посетить этот район ещё раз и произвести разведку с целью обнаружения останков.

Перейдя по поваленному дереву ручей, мы попадаем в посадки сосен, за которыми низина. Разбитая гусеничными тягачами дорога не позволяет по ней идти. От недавних дождей глинистая дорога засасывает сапоги по колено, того гляди без сапог останешься, сил не хватит вытащить их. Движение приходится осуществлять по её краю. Не отходя от неё далеко, обходя воронки и петляя в зарослях кустарников, двигаемся вперёд.

Первые сто пятьдесят метров после посадок идем по зарослям камыша выросшего выше нашего роста, чавкая сапогами в болотной жиже. Ориентиром служат оставленные следы весенних похождений поисковиков. Тропа полностью еще не просматривается, но то там, то тут видны примятые кочки, поломанные ветки и заполненные водой следы от сапог.

Выбравшись из камышей, сразу замечаем старую и утоптанную тропу. На возвышении она не зарастает и местами, если бы не постоянные изгибы по причинам обхода воронок, да комары, наш путь похож на прогулку по парку. Да и погода стоит завидная. Теплая, солнечная. На людей вообще сложно угодить. Холодно – плохо, жарко – плохо, дождь вообще ни куда не годиться. А по «чесноку» для поиска вообще то лучше когда попрохладней.
Работа с землёй, как говорит наш командир Михалыч, вообще работа теплая, в смысле если будешь работать, то не замерзнешь. А жара по соседству с комарами, мошкарой и слепнями иной раз не заурядного терпения требует. Сегодня вот жары вроде нет, тепло. А скромный рюкзачок за спиной, и веса не большого, а спину сухой не оставляет. И комарьё по всему видно от нашего прихода сума сошло. Кидаются без разбора, не пуганные, или в корень обнаглевшие. Из кустов если прислушаться так и доносится комариным роем Е-ДА И-ДЁТ, Е-ДА И-ДЁТ. А может это стук сердца под ручеек пота по спине, с раздражением от надоедливых пискунов слова такие отстукивает? Короче, всё хорошо. Не холодно, не жарко и уснуть не дают.

Пройдя метров двести замечаем, что противоположная окраина дороги гораздо предпочтительней. Там и зарослей поменьше и тропа утоптана посерьёзней. Вот только как туда через дорогу эту перебраться? В сухие года по засохшей глинке, как по асфальтовой, бывало весь путь идёшь. Только ныне эта глина жидковата, ввязнуть, как говорят можно, по самые не балуйся. Метров сто выбираем место переправы и заметив вдавленное брёвнышко перекрестясь по очереди прыгаем пересекая дорогу.

Ещё через двести метров замечаем торчащую из земли колючую проволоку. Вероятно, поисковики, проходя с металлоискателем, проверяли, на что он отозвался, повсюду торчит. Это бывшая линия немецкой обороны. Колючее заграждение в несколько рядов когда-то было серьёзным препятствием на пути наступающих. В голове сразу рождаются мысли о необходимости при возможности пройтись вдоль этих рядов. С металлоискателем здесь делать практически нечего, вся округа звенит. Проволочного заграждения так много, что будучи примятым к земле ширина полосы примерно метров десять. А зацепиться на щуп это как Бог положит. Как уж солдатики пожелают, а они здесь конечно же есть.

Сегодня планы у нас немного иные. Последние сто, сто пятьдесят метров до ЛЭП идем с удовольствием. Толи ветерок с просеки насекомых разогнал, то-ли темп нашего хода пошустрей их полёта, но без крылатых наглецов идти лесом ЛЕПОТА да и только. Вот и Лэпка, след цивилизации. Как стальные великаны с распростертыми в стороны руками опоры удерживают провода, по которым с гулом бежит электричество. Просека прошла по местам боёв и массовой гибели воинов, по костям, не в переносном, а прямом смысле этого слова. И цена строительства этой энергетической магистрали под Мясным бором отмечена памятником погибших, подорвавшихся на минах солдат производивших расчистку, просеки. Солдат уже мирного времени. Страшные места. Напичканные смертоносным оружием они и сегодня, через более семидесятилетний интервал мирного времени, нет-нет да напомнят о той далёкой, но так и не законченной в этих местах войне. И по сей день прямо под линией электропередач, подымают поисковики солдат лежащих в этой земле, солдат Великой Отечественной, трагической для этих мест войны.  

Прошагав под ЛЭП на север метров четыреста, мы сворачиваем и заходим в лес.
После пятнадцати минутного пребывания под солнышком, нам уже кажется лесная прохлада более предпочтительней. Что же здесь тогда творилось? 
Тут и сегодня не покидает чувство тревоги, не уютно, как-то здесь. Сознание не желает соглашаться с тем, что это всё перед тобой наяву, что это не сон. 
Воронки, блиндажи, каски, ботинки, гранаты, мины, битое стекло бутылок и фляжек. Искореженное железо, не то орудий, не то техники. 
И среди всего этого останки солдат. Солдат, которые шли в атаку или держали оборону. Солдат, которые пришли сюда с одной целью, победить врага. Солдат, которым не суждено было вернуться домой, чьи имена так и остаются неизвестными. Для них, в военных отчетах поставлена страшная пометка «Пропал без вести». Без вести, только по тому, что некому было известить о его героической гибели, так как никто из них не уцелел, не выжил. Потому, что все они истратившие до последнего патрона в обойме своих винтовок, до последнего вздоха в своей груди, с великой верой в светлое будущие, отдали за победу. Отдали всё что имели, отдали самих себя. Они положили на алтарь победы всё. Им больше нечего было отдать.
А сами? Сами так и остались лежать на этом поле сечи. И пусть им не удалось тогда одержать в тех боях победы, но армия врага здесь на Новгородской земле потеряла убитыми три полнокровные дивизии. А это более тридцати трёх тысяч фашистов, уже не стрелявших в нашу сторону. Они собой прикрыли тех, кто выжил в той безумной войне. Враг был вынужден снять из под осажденного Ленинграда шесть своих дивизий, что бы одержать победу тут. Были сорваны немецкие планы по штурму голодающего, и из последних сил сопротивляющегося города. Они выполнили свой долг. А мы…?

Четыре часа поиска. Несчетное количество приседаний с целью извлечения из земли того, что попалось под щуп и того, что отметил своим писком металлоискатель. Куски развалившейся солдатской обуви, подошвы, ремни, гранаты как наши, так и немецкие, несколько проржавевших от времени сапёрных лопат, части касок и гильзы, гильзы, патроны, патроны. Каждое извлечение это пяти- десяти минутное ворошение почвы с единственной целью обнаружить останки. Но каждый раз с выдохом разочарования, говоришь сам себе еще немного, еще чуть-чуть, уже рядом, уже близко, и идёшь дальше.

Четыре часа и почти сто метров проверенного пути. Ах, если бы точно знать, что на этих ста метрах точно нет останков, что ты их зачистил основательно. Да где там. Мы уже точно знаем, иди заново, и снова будут новые раскопы солдатских вещей и возможно обнаружение солдата. Так уже не раз бывало. Сотня прошла, а сто первый пошел и нате вам. Видать действительно сами солдатики выбирают тех, кто их подымать будет. Может и нас кто выберет? Как вот тут без их помощи? Куда щуп опустить? Нет, пока сам солдатик щуп ногой не пнёт, или рукой не зацепит, не получится. Надо поближе кс нему оказаться, а там глядишь, и он о себе даст знать. А так, уж слишком легко мимо пройти.

На поваленной осине устроили перекур. Посидели, водички испили. Вспомнили, как несколько лет назад в этих местах в пустую, сутки кружили, не нашим это место тогда оказалось. А ныне посмотрим, вахта еще только началась. Вот с таким настроением и небольшой усталостью от безрезультатности  мы поднялись с осины и направились к воронке расположенной в метрах пяти семи от нашего привала. Средних размеров, затянувшаяся от времени она мало отличалась от своих многочисленных подруг. Лето это время, когда вода отходит, появляется возможность, залезь в воронку и прощупать её содержимое более тщательно. Но радость этих проверок не для каждой воронки. В больших вода по прежнему стоит, уж слишком они велики. 

Света обойдя воронку, занялась проверкой её бруствера, а я, поработав немного щупом на краю, спустился в воронку и начал обследование её скатов металлоискателем.  Звонок визжал как сумасшедший, издавая самые различные звуки, от глухих означающих черные металлы, до пронзительно звонких указывающих на наличие цветных. 

Присев я разгрёб руками верхний прелый слой опавшей, слипшейся от недавних вод листвы и передо мной сразу открылись отстреленные гильзы, лежащие в два, а то и в три слоя. Гильзы были советского образца, и их количество указывало, что огонь велся ориентировочно из дектеря. Не вставая, насколько было возможным вытянуть руку, я сорвал слой листвы как слева, так и справа от себя. Картина была одинакова. По склону воронки ровным и солидным слоем на ширину почти полтора метра был гильзовый ковёр. 

Я закурил и, рассматривая гильзы, стал мысленно прикидывать, что к чему. Равномерность этого ковра указывала на то, что это место ещё не посещали поисковики. Как правило, при изучении воронки поисковиками гильзы либо выбрасываются из воронки, либо складываются в некую кучу. Только так можно заглянуть под этот ковёр. Значит, эту воронку никто не трогал, по крайней мере, с этой стороны. Большинство гильз лежит капсюлем к центру воронки, вряд ли такое возможно случайно. И ещё среди отстреленных гильз находятся патроны, причём их расположение среди гильз не равномерное, а некими кучками, по три, пять штук.

 

Закончив перекур и некие размышления, я принялся для начала расчищать пространство около себя, а Света видя, что я занялся воронкой, спустилась в неё и стала прощупывать её центр. Мы находились рядом, и отбрасывая листву в сторону, я видел как Светлана погружает щуп в центр который легко погружается на пятьдесят, семьдесят сантиметров. Коротковат, тогда подумал я. Не достаёт до дна, не дотянуться до останков, если они вдруг в ней есть. Сырая, чвакающая под сапогами, но не всасывающая середина воронки давала понять, что она, все-таки не так глубока, и если копнуть, то и до дна добраться можно. 

Расчистив от листвы полуметровую полянку, усеянную желтовато серыми гильзами и патронами, с целью заглянуть под них, я уже начал потихоньку их выбрасывать, из воронки, когда Света тихонько меня окликнула. Повернувшись, я увидел в руках Светы средних размеров часть черепа. Проверяя центр щупом, с глубины двадцать – двадцать пять сантиметров, запустив руку в жижу, она через пару минут извлекла ещё части черепа. Положив останки на край воронки, мы, опасаясь преждевременных выводов, принялись за перебор содержимого воронки вокруг нас.  На тот момент, не смотря на наличие останков и зашкаливающее волнение в головах, была единственная мысль, добор или нет? Отзовётся? Пойдёт солдатик к нам дальше?  Это самые тяжелые минуты обнаружения и подъема. Первые останки.  Поисковик до самого конца подъема, конечно, не может на сто процентов сказать весь здесь боец или только его часть. Но имея многолетний опыт мы можем сказать с огромной долей вероятности об этом, за долго до окончания полного подъема. Это не возможно, объяснить, научно. Это с родни внутренних ощущений, интуитивных догадок. Чувства некой уверенности, кем-то или чем-то переданного тебе. И когда это, не объяснимое, чувство овладевает тобой, оно неведомым образом откуда-то из нутра твоего сознания, само говорит: всё, он тут. И вот тогда ты делаешь тот долгожданный выдох, с которым спадает висящее над тобой и долбящее в виски напряжение – да – нет, нет – да, и вдруг — Да. Да. Да. Иногда этот выдох приходит практически сразу, как в случае с подъемом нашего Георгия Ивановича. Мы услыхали только звук щупа и увидели часть черепа, но нам было сразу всё понятно он весь тут, отозвался. Иногда это ожидание растягивается и держит в напряжении, кажется целую вечность, хоть и длится несколько минут. А бывает, его просто нет. Нет ни напряжения, ни ощущений, и выдоха, следовательно, никакого. Просто добор. А сейчас напряжение есть, оно звенит в воздухе над нами, над этой воронкой. Вдох, совершенный с момента обнаружения застыл внутри нас и не позволяет расслабиться. Оно толкает руки в землю и как то тихо, ласково, и одновременно осторожно, шёпотом из глубины души твердит, не спеши, потерпи немного, сейчас – сейчас, сам увидишь.  И вот оно, мгновение, когда ты перестаёшь сомневаться, и уверенность овладевает сознанием. Вот этот так желанный выдох. Вот они останки ног в руках Светланы и сразу несколько позвонков среди гильз и патронов у меня. 

Солдатик пошел. Так называют поисковики продолжение подъема. Пошел к нам, пошел в свой последний путь с места гибели до мемориала, где дай бог на мраморной плите будет выбито твоё имя. Имя солдата спасшего землю от врага. Выдох и блеск в наших глазах. Нашли. Здесь. Ещё много работы, для двоих даже очень много, но это уже не важно. Некая робость и сомнения ушли на второй план. Теперь можно и перекурить. Теперь мы уже не уйдём, теперь соберём, сколько бы сил и времени не потребовалось.

Выдох...

 


АРГиС 

 



0
202
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Народный комиссариат поисковых дел © 2018

Все права защищены и охраняются законом. При использовании материалов ссылка обязательна. Настоящий ресурс может содержать материалы 18+