Авторизация
Форум
Всего
Количество форумов: 35.
Количество тем: 4.
Количество сообщений: 4.
За последний месяц
Количество тем: 4.
Количество сообщений: 4.
Обсуждения
Автор: Admin
Создана: 8 июня 2019 в 23:26
Сообщений в теме: 1
Просмотров: 40
Автор: Admin
Создана: 8 июня 2019 в 23:19
Сообщений в теме: 1
Просмотров: 47
Автор: Admin
Создана: 8 июня 2019 в 23:01
Сообщений в теме: 1
Просмотров: 257
Автор: Admin
Создана: 8 июня 2019 в 22:55
Сообщений в теме: 1
Просмотров: 217

Длинный

поисковый отряд Он пришел к нам перед весенней вахтой в девяносто шестом году.
Вернее, мне позвонил знакомый, работающий в органах, и попросил взять с собой в лес одного товарища. Уж очень он просится поучаствовать в поисковых работах. Я дал добро. И был уверен, что это не простой человек, ведь на собрании нам говорили о возможном приезде Ельцина.

Степанов Сергей Николаевич, так звали того человека, приехал на машине вместе с моей женой и студентами педколледжа. Мы осенью у шоссе в Любино Поле выкопали большую воронку с восемьюдесятью шестью погибшими, и они сейчас должны были упаковать останки в мешки и вывезти в Мясной Бор. Пока студенты занимались работой, я знакомился с Сергеем. Высокий, стройный, с интеллигентным видом человек мне понравился. Я рассказал ему о своих походах, находках. Мой отряд уже разбил лагерь в двух километрах западнее шоссе, и когда мы отвезли останки, тут же на ГТТ выехали в лагерь. Своих ребят я предупредил, чтобы языком меньше мели, у нас будет представитель КГБ.

Сергей поставил палатку в стороне и жил один. Он ходил с нами в поиск, занимался эксгумацией погибших, помогал по хозяйству в лагере. С ним общались сдержанно, вопросов не задавали и отвечали обдуманно. После вахты Сергей на какое-то время пропал. В июне мы собирались провести разведку в урочище Новая Кересть. Туда у меня была отправлена разведгруппа, и она уже вела поиск. Я подходил к дому и увидел Сергея. Поздоровался, спросил, почему не заходит в гости. Оказалось, что мы живем рядом. Я пригласил его в лес, сказав, что завтра уезжаю.

В музей он пришел рано. Погрузили вещи в машину и, пересев на тягач в Подберезье, выехали в лес. За несколько дней мы нашли в Новой Керести около четырехсот погибших. Они в основном были скиданы в воронки. После этой поездки Сергей стал каждый день приходить к нам в мастерскую. Я с ним подружился. Мы стали как бы одним целым. И друг без друга уже не могли существовать. Получилась слаженная команда.

Со временем я дал ему прозвище «Длинный», и это прозвище навсегда прилипло к нему. Скажешь кому-нибудь «Степанов» — не знают. «Длинный» — вот это сразу поймут. Как только мы приходили в лес, я разводил костер, варил обед. Сергей ставил палатку и натягивал тент над кострищем. Палатку он всегда ставил так, что мы спали как на перине, и нам ничего не мешало. Благодаря слаженности время на установку лагеря было сокращено до минимума. Мы ходили по лесу, я искал убитых, Сергей копал.

Однажды он спросил меня, почему я получаю удовольствие от найденной ямы или верховых убитых, а сам не копаю. Я не мог ответить на этот вопрос. Наверное, найти труднее, чем копать. Порой находишь погибших в таких местах, что другой и не заметит этой неровности земли. Ведь захоронения разные. Хоронили во все времена года. Разные грунты, разные захоронения. Кто-то хоронил по-человечески. И опустившийся могильный холм сравнялся с уровнем земли. Тут же захоронены второпях. Получается провал грунта. Он бывает разный. Зависит от количества людей, захороненных там. За годы поиска я легко их определял и однажды дал Сергею попробовать и почувствовать этот провал грунта. Но перейти на глубинный щуп он так и не смог. Он больше уделял внимание полутораметровому крюку, с которым больше не расставался. Копать тоже перестал.

В дальнейшем я приводил его на места боев, брал в руки металлоискатель и ходил по лесам. Интересующие ямы просто запоминал и, если Сергей был рядом, звал его, а если нет, проверял потом сам. Мы расходились в разные стороны и через несколько километров опять встречались. Я-то хоть хорошо знаю местность да и вообще без труда ориентируюсь в лесах. Сергей наоборот. Найдет яму, а запомнить толком не может. Потом приходится нам идти и опять ее искать. Заблудиться он не боялся. Как Сергей говорил: «Желудок сам на базу выведет». Хоть это и шутка. Но он все равно приходил в лагерь в назначенное время.

Мы бывали не только в Новгородском районе, но и во многих других районах, и его счет найденных погибших исчисляется тысячами. Меня в лесу интересует все, что касается войны, Сергея же только погибшие — их поиск. Когда он приходил в лагерь, по его лицу издалека было видно, что нашел. Оно светилось, глаза горели, как у заядлого охотника. Человеку, не прошедшему эту жизнь, трудно нас понять.

Можно много говорить и спорить о том, что это не надо делать, что делать надо не так. Как можно получать удовольствие от большого количества останков. Потом спокойно есть, спать, смеяться. Скажу одно: человек привыкает ко всему, даже к убийству близких людей: это жизнь. А когда ты видишь слезы радости родственников погибших, найденных нами, появляется чувство гордости за себя, своих друзей и в новый поход идешь, как в атаку: с волнением и азартом. вахта памяти

Однажды мы возвращались из похода. Машина задерживалась на два часа. Остановились на 29 километре железной дороги. Развели костер, заварили чайку. Я рассказывал Сергею о войне, об этих местах. Здесь в 1942 году шли ожесточенные бои. На этом месте до войны находился лесопункт, вся территория завалена нашими убитыми. Первые поисковые вахты проводились здесь, и убитых находили много. Отдохнув, я решил немного пройтись, взял щуп, начал прощупывать землю и, к нашему удивлению, сразу нашел погибшего. Отошел пару шагов еще один. Сергей попросил у меня щуп. Сначала он ощупал найденного мною погибшего, потом через несколько минут нашел тоже. Ему понравилось работать щупом. Через несколько дней приехали сюда снова. Сергей сделал себе щуп, и за пару дней мы нашли останки двадцати двух бойцов. Прошла еще неделя. Я предложил Сергею поискать погибших на восточной стороне шоссе. Ведь основное наступление велось оттуда. Сейчас от реки Полисть до железной дороги поле. Его после войны пахали для посевов и, естественно, воронки закапывали. И я не видел, чтобы за прошедшие годы на этих полях кто-то копал.

Вечером мы высадились с машины и пошли к реке. Река делала изгиб. Пройдя кустарником, переправились через реку. Берег высокий. Место красивое. Мы поставили палатку у небольшой воронки. Я первым делом воткнул глубинный щуп в нее. Но он, пройдя сантиметров десять, уперся в грунт. Пошли в лес. Пройдя низину, вышли на высоту с еловыми посадками. Немного пройдя, нашли воронку с убитыми. Потом еще и еще. Сделав петлю по лесу, дошли до просеки, которая выходила к реке. Здесь Сергей нашел небольшую закопанную воронку. По всей видимости, в ней лежит человек десять. Потом в большой воронке, как ни странно, она была сухая, на дне могила на четверых. Только за вечер примерно нашли человек двадцать.

На следующий день ходили по берегу реки и тоже нашли несколько небольших захоронений. Когда собрали палатку и собирались уходить, я опять воткнул щуп в ту воронку и с силой нажал. Щуп, пробив небольшой слой суглинка, резко ушел по самую рукоять вниз, я чуть зубами о ручку не ударился и не упал. Когда вытащил щуп, из воронки вылетела струя черной, пахнущей разложением, воды. Я крикнул Сереге: «Смотри, яма! Человек на двадцать будет». Он подошел. «Как ты сразу-то не пробил?»- спросил меня.

Мы вышли к полю. Поставили рюкзаки. «Ну что, пока время есть, пройдемся,» — предложил я Сергею. Он сказал, что уже был здесь, воронок много, но без толку. Я пошел по кустам в сторону деревни Мостки и через метров пятьдесят увидел квадратную, небольшой глубины яму. Было видно, что эта могила. Но почему ее, никто до этого не нашел. Ее хорошо видно с поля, когда листвы нет. Под щупом сразу раздался звук костей. Сомнений не было: это могила. Я пошел в обратную сторону, уже жадно вглядываясь в воронки и неровности земли. Прошел мимо рюкзаков. Впереди Сергей тоже крюком прощупывал воронки. Пошли вместе. Из неглубокой воронки торчит кусок брони танка. Я воткнул щуп в край воронки и сразу удар кости. Сергей крюком подцепил и вытащил берцовую кость. Из ямы торчал куст. Мы выдернули его и увидели сапог, торчащий из глины и уходящий вниз. Я пошел по полю. Сергей туда, где я нашел могилу.

Подходя к шоссе, вышел на бруствер закопанного кабеля. Видимых признаков воронок не видно. Трава скрывала неровности земли. Я шел по старому следу тракторной дороги вдоль бруствера. Впереди лужи с растущей в них осокой. Машинально ткнув щуп в одну из луж, почувствовал провал и тут же удар о кости. Прощупал лужу, костей много, воронка большая. Пришел Сергей. Он в метрах ста за могилой нашел незакопанную воронку с множеством останков. Мы были в шоке. Бывает, за одним погибшим ноги сносишь, а здесь под носом сотни лежат.
вахта памяти мясной бор
На августовской вахте мы разбили лагерь у железной дороги, копали у реки: и между шоссе и железной дорогой, и там, где лежали верховые. Всего мы тогда нашли и выкопали сто пятьдесят погибших. В последующие годы опять здесь же находили ямы и верховых.

Когда были не в лесу, то занимались в мастерской реставрацией экспонатов, ремонтом палаток, рюкзаков и всем прочим. Особенно это происходило зимой. Но, соскучившись по лесу, уезжали туда. Каждый поход, особенно, когда что-то интересное находишь, запоминается надолго.

Мне запомнился зимний поход в Мостки. Где-то в марте днем погода стояла солнечная, а по ночам трещали морозы. На высоковольтной линии, что два километра западнее деревни Мостки, снег местами растаял. Мы выбрали сухой пятачок земли, поставили палатку, натаскали побольше дров. Солнце светило ярко, и к обеду наст перестал держать. Мы ходили вдоль ЛЭП. Там много проталин. Я ходил с металлоискателем, Сергей с крюком. Попадались патроны, сигнальные ракеты. В общем, ничего интересного.

Скоро стемнело. Небо покрылось миллионами звезд. Потом вылезла луна, осветив окрестности. Тени деревьев искривленными лентами легли на сугробы. Мороз крепчал, крепчал и наст. В лесу еще ходить было невозможно, а под высоковольтной — свободно. Мы пошли на север, проверяли все неровности снежных барханов, надеялись найти запаханную тракторами воронку. На этом промежутке раньше было очень много убитых. И под ЛЭП мы их часто находили. Вот и сейчас надеялись. Благо, по насту легче ходить, чем по заболоченной земле. Но самое впечатляющее — это природа. Луна, звезды, дурманящий воздух и свобода передвижения.

Мы прошли с километр, потом назад. Попили чая, покурили у костра и опять пошли в поиск. Только к двум ночи забрались в палатку. Утро не заставило себя ждать, и вот мы на ногах. Солнца нет, но все равно приятно, как-то свежо, празднично. Положив в рюкзак пару банок консервов, хлеб и пачку чая, пошли лесом к реке Глушица. Дошли быстро. Там по вздыбившему льду течет вода. По поваленному дереву перешли реку. На немецком лагере увидели торчащую из снега тележку. Такие прицеплялись к мотоциклам, на них подвозили боеприпасы. Лопатой обкопали снег. Тележка без колес, но целая. Кое-где торчат пустые прострелянные бочки.

Через Апалевский мох вышли на Ольховскую дорогу. Здесь работают лесоповальщики. Уже большие участки леса выпилены. Тяжелая техника вывозит лес на станцию Спасская Полисть. Удручающе выглядит эта процедура: когда то добротный лес спасал наших бойцов от авиации противника, в нем жили, в нем хоронили, а сейчас его порой просто варварски выпиливают.
В основном, в дело идет высококачественная древесина, а остальное бросают тут же.

Прошли по дороге, свернули в лес. Снег начал подтаивать, и мы шли, как по минному полю, боясь провалиться. От напряжения начали болеть ноги. Но вот, пройдя «Каменную горку», опять на ЛЭП. Здесь идти хорошо, и вскоре мы у палатки.

Вроде ничего особенного: простой поход по местам боев, но сама природа осталась в памяти. А сколько своеобразных походов за пятнадцать лет мы с ним совершили и сколько интересного нашли, сейчас трудно и вспомнить. Но я думаю, у нас еще не один поисковый год впереди.


Александр Орлов






0
277
Нет комментариев. Ваш будет первым!