Каково же действительное положение дел?

По поводу высказываний Болдуина

Летом 1943 года, как и в течение двух предшествующих лет, крупнейшие военные операции и сражения происходят на советско-германском фронте. В июле шла титаническая битва по обеим сторонам Курского выступа, битва, завершившаяся блестящей победой Красной, Армии. План немецкого летнего наступления 1943 года провалился. Красная Армия, перейдя в наступление, овладела Орловским плацдармом, Белгородом, Харьковом и Таганрогом. Наступление советских войск успешно развивается. На огромном фронте идёт ожесточённое сражение.

антигитлеровская коалицияНаши союзники в течение лета вели десантные операции на Сицилии, ныне завершившиеся полным овладением островом. Они продолжают воздушные бомбардировки Германии, Италии и некоторых районов, оккупированных немцами.Такова общая картина боевых действий, происходивших в Европе в течение лета.
Задача военного обзора — дать им правильную оценку с целью уяснить стратегическую обстановку в целом и сделать выводы. Важнейшее условие при этом — точное изложение фактов. Этому основному — с нашей военной точки зрения — условию не удовлетворяют статьи военного обозревателя Болдуина, появившиеся в августе в американской газете «Нью-Йорк таймс». На политической враждебности к Советскому Союзу этих статей Болдуина мы уже не считаем нужным здесь останавливаться.
Признавая советский фронт «величайшим и важнейшим в Европе», Болдуин считает, что операции в Сицилии являются вторым фронтом, война в воздухе над Западной Европой — третьим фронтом. Если сводить дело к арифметике, без учёта действительного стратегического значения военных операций, то такое перечисление можно было бы продолжить дальше и сказать: подводная война, например, — четвёртый фронт и т. д. Заняв такую позицию, Болдуин заявляет, что Советский Союз, не признавая наличия в Европе второго и третьего фронтов, тем самым недооценивает военные усилия Англии и США.
«Советский Союз, — пишет обозреватель «Нью-Йорк таймс», — проводит сейчас наступление не только благодаря мощи самой Красной Армии, но и потому, что англичане и американцы создали два других фронта и угрожают создать новые фронты. Если бы Германия могла свободно сосредоточить все свои силы против СССР, последний, по всей вероятности, был бы обречён на гибель».

Такова концепция Болдуина. Выходит, что не только существует в Европе «второй» и даже «третий» фронт, но и советский-то фронт держится только благодаря наличию этих фронтов; без них Красная Армия не смогла бы перейти в наступление.

Обратимся к фактам.
Вспомним 1941 год. В тот момент, когда Германия напала на Советский Союз, у Англии не было достаточных сил даже для обороны островов в случае высадки немцев; Соединённые Штаты вообще ещё не вступили в войну. Красная Армия была вынуждена отступать перед превосходящими силами врага. Многие тогда пророчили ей гибель, в числе их был и сам Болдуин, писавший в своих обзорах, что Красной Армии не выдержать натиска превосходно организованной германской армии, обладавшей решительным преимуществом в танках и авиации. Красная Армия отбилась, однако, своими собственными силами и разбила немцев под Москвой в 1941 году.

Каково значение этого факта для хода всей второй мировой войны, хорошо известно; Красная Армия спасла общесоюзное дело и обеспечила время для создания вооружённых сил Великобритании и США. Приведём выдержку из публикации, озаглавленной «Соединённые Штаты в войне», — выпущенной в январе 1942 года известной «Ассоциацией иностранной политики» ( Нью-Йорк):
«В конце 1941 года ни Британия, ни США, ни оба этих государства вместе не могли выставить на поле сражения сухопутную армию, равную немецкой. Сопротивление Красной Армии разрушило легенду о германской непобедимости: русские доказали, что они имеют не только хорошие вооружённые силы со способным командованием, но и материальную часть, которая в состоянии выдержать состязание с немецкой».
Известно, при какой тяжёлой обстановке вступили в войну Соединённые Штаты Америки в декабре 1941 года и насколько решающее значение тогда имел тот факт, что немецкая армия целиком была прикована к советско-германскому фронту.

В 1942 году Красная Армия снова вела тяжёлую борьбу один на один с гитлеровской Германией и её союзниками. Она опять-таки отстояла себя своими собственными силами. Бессмертный Сталинград увенчал её доблестную борьбу. Основные силы Германии и в 1942 году были сосредоточены на советском фронте. Она оказалась в состоянии выделить всего лишь несколько дивизий на африканский театр. Из-за недостатка резервов Роммель был вынужден остановить своё наступление на Египет. Располагавшие временем для подготовки вооружённых сил и свободой действий, союзники весьма успешно осуществили высадку в Северной Африке. Начались наступательные операции английских и американских сил, завершившиеся полным очищением от итало-немецких войск африканского континента. Возникает вопрос, удалось ли бы нашим союзникам так успешно осуществить эти операции, если бы Германия имела возможность перебросить с советско-германского фронта, скажем, 20—30 дивизий для действий в Африке. Ясно, что нет. Всё дело в том, что и на этот раз германские вооружённые силы были прикованы к советско-германскому фронту. Здесь же была разгромлена и итальянская экспедиционная армия, состоявшая из лучших дивизий Муссолини. Факты эти общеизвестны, и сама «Нью-Йорк таймс» писала, например, в конце ноября 1942 года, что советская победа свидетельствует о том, что Гитлеру угрожает серьёзная опасность, если он попытается перебросить свои войска с Восточного фронта, что ресурсы Гитлера чрезвычайно напряжены и т. д.

коалиция ссср и сшаПерейдём теперь к десантным операциям на Сицилии нынешнего года, которые, по Болдуину, будто бы являются вторым фронтом. Не очевидно ли, однако, что самая возможность этих операций в весьма большой степени была создана тяжёлой борьбой Красной Армии, её замечательными победами в неслыханно тяжёлых зимних условиях. Нельзя об этом забывать. Наши военные круги уделяли должное внимание операциям в Сицилии. Наша пресса давала о них систематическую информацию, помещала обзоры военных действий. Но она с полным основанием считала и считает, что это, конечно, не второй фронт. Что следует понимать под выражением «второй фронт», хорошо известно. Известно это и Болдуину. Недаром же он приводит в своём обзоре цифру германских дивизий —свыше 200,— прикованных в настоящее время к советскому фронту, говоря, что это 3/5 германской армии. Здесь, правда, есть ошибка уже и в арифметике, В самом деле, если в Западной Европе примерно около 50 немецких дивизий, то очевидно, что на советском фронте находится гораздо больше, чем 3/5 всего числа немецких дивизий. Но дело не только в этих цифрах; надо обратить внимание и на другие цифры. В 1942 году на советско-германском фронте имелось около 180 немецких дивизий. Если бы второй фронт тогда или в этом году действительно был создан, он должен был отвлечь с советско-германского фронту, по крайней мере, 60 дивизий из этого числа — 180 дивизий. Второго фронта создано не было, и число немецких сил на Восточном фронте перед наступлением летом 1943 г. возросло до 211 дивизий. Операции союзников в Сицилии имеют, разумеется, важное значение, но приведённые цифры наглядно показывают, что вторым фронтом эти операции отнюдь не являются. Это видно уже из одного того факта, что эти операции не только не отвлекли ни одной дивизии с нашего фронта, но и больше того: они не помешали Гитлеру значительно увеличить число дивизий на советско-германском фронте. Красная Армия ведёт борьбу теперь с большим числом немецких дивизий чем в 1942 году, и это лучшие дивизии, оставшиеся ещё у немцев. И, тем не менее, Красная Армия не только отразила летнее немецкое наступление, но и сама ведёт успешное наступление, одерживая победы.

Остановимся и на третьем фронте Болдуина, т. е. на воздушном фронте. Здесь следует начать с одного вопроса, который встречается и в других обзорах, как например в недавней статье обозревателя американского газетного треста Скриппс-Говарда Симмса. Речь идёт о налёте американских бомбардировщиков на Плоешти (Румыния) в августе. Указав на потери, понесённые американской авиацией в этом налёте, оба обозревателя объясняют эти потери отдалённостью африканских баз от Румынии. Налёты было бы удобнее производить с черноморских баз, но русские — заявляют Болдуин и Симмс — отказываются предоставить союзникам эти базы. После этого Симмс без стеснения пускает в ход ложное заявление, будто русские упорно противятся тому, чтобы«английские или американские войска сражались бок о бок с Красной Армией». Дальше Симмс допускает и такие утверждения, что будто бы, когда немцы стали прорываться через кавказский барьер, русское командование отклонило «английское предложение оказать ему помощь войсками в Закавказье». Симмс, как и Болдуин, впрочем, ничем не подтверждает своих произвольных утверждений. Поэтому лучше и в данном случае не заниматься измышлениями, а разобраться в фактах.

Факты, во-первых, говорят о том, что только в одном случае авиация наших союзников помогала непосредственно советской армии и советской авиации на фронте борьбы с гитлеровской Германией. Таким было участие небольшой группы английской авиации в районе Мурманска осенью 1941 года. Как известно из печати, наиболее отличившиеся, тогда английские лётчики были награждены советскими орденами за свои славные боевые дела. Факты говорят также о том, что ни английская, ни американская авиация не участвовала ни в каких других боевых действиях на нашем фронте, — и во всяком случае не участвовала не потому, что кто-нибудь в Советском Союзе мешал этому. Больше того. Несмотря на неоднократные предложения с советской стороны, союзники, вопреки утверждению Болдуина и ему подобных, ни разу не выразили желания держать свои войска бок о бок с нашей армией и авиацией на советско-германском фронте. Если же осенью прошлого года делалось предложение расположить союзную авиацию в Баку и Тбилиси, где не существовало фронта и не могло быть никаких боёв с немцами, то разве не ясно, чго правильнее было бы расположить её где-либо поближе к фронту, на Северном Кавказе или на Центральном советско-германском фронте, где она была бы в состоянии помочь нашим войскам, от чего, однако, уклонились авторы вышеупомянутого предложения.

Или возьмём такой пример, как предложение увести советские войска со всего Закавказья и направить эти войска для боёв на советско-германский фронт с тем, чтобы в Закавказье были введены другие, то есть пришлые, не советские войска вместо советских войск. Можно ли, в самом деле, рассматривать такое предложение, как желание биться бок о бок с советскими войсками?

Когда теперь и Болдуин и Симмс странным образом ограничивают помощь союзников использованием советских баз только для налётов союзной авиации на тылы противника, то этим они выдают себя с головой и подчёркивают, как мало их интересует участие союзной авиации в боях на советско-германском фронте, где наша армия и наша авиация теперь, как и раньше, выносят на себе всю тяжесть борьбы с главными силами нашего общего врага.
Таким образом, факты и здесь опрокидывают рассуждения Болдуина и Симмса.

ссср против гитлераМы подробно остановились на этих рассуждениях Болдуина, чтобы показать, что они ничем не подкрепляют заявления Болдуина, будто воздушный фронт союзников над Западной Европой является «третьим фронтом». Болдуину может нравиться поиграть такими словечками, как «второй фронт» или даже «третий фронт». Но воздушные бомбардировки так же, как и другие военные операции союзников, при всём их важном значении, как известно, не заставили снять хотя бы одну немецкую дивизию с нашего фронта. Больше того. Главные воздушные силы Гитлера оставались и продолжают оставаться на советско-германском фронте. Поэтому воздушные бомбардировки союзной авиации в Европе никак не заменяют второго фронта в Европе, относительно которого обязательства союзников всё ещё ждут своего выполнения.

Что же остаётся от тезиса Болдуина, по которому Красная Армия наступает лишь благодаря наличию «двух других фронтов в Европе»? Ничего не остаётся. Роль же борьбы Красной Армии в течение двух с лишним лет для общесоюзного дела слишком ясно выступает из изложенных фактов, чтобы еще раз об этом повторять.

Некоторые приёмы Болдуина, когда он рассуждает о втором фронте в Европе, заслуживают специального внимания.
Вот один из таких приёмов. 15 августа Болдуин заявил:
«Подобно русским, мы считаем необходимым предпринять штурм гитлеровской крепости, многие американские руководители полагают, что цена сухопутного вторжения в Европу в будущем окажется значительно меньше, чем та цена, которую мы должны будем заплатить за длительную войну на истощение...»

Болдуин в данном случае сделал даже вид, что он согласен с «русскими». Однако это только трюк. Под флагом согласия с «русскими» он и протаскивает мысль о «сухопутном вторжении в Европу в будущем». Таким образом, он вовсе не за то, чтобы не опоздать с открытием второго фронта в Европе. Но этого мало. Как видно из приведённой цитаты, Болдуин только делает вид, что он против установки насчёт «длительной войны на истощение», а на самом деле, планируя второй фронт только «в будущем», он явно выдаёт свои симпатии к «длительной войне на истощение» и держит курс на затяжку войны. Болдуин только делает вид, что он сторонник «русских». В действительности, из его же слов видно, что Болдуин — сторонник затяжной, длительной войны «на истощение». По-своему обозреватель «Нью-Йорк таймс», может быть, и прав. Что, собственно, ему торопиться со сроками окончания войны: война ведь ведётся не на территории Соединённых Штатов. Но в Советском Союзе рассуждения Болдуина не могут не встретить решительного отпора. Уж слишком они напоминают «философию» Мур-Брабазона, который, как известно, не видел беды в том, что истощается в этой гигантской войне не только враждебная союзникам Германия, но и входящий в антигитлеровскую коалицию Советский Союз. Болдуин из «Нью-Йорк таймс», как видим, лишь перепевает пресловутого Мур-Брабазона, удаленного из правящих кругов в Лондоне. Наконец Болдуин прибегает, ещё к одному приёму.

«Ни для кого не секрет, — заявляет он, — что большинство американских военных высказывается за нападение в Западной Европе, в то время как английская точка зрения, по-видимому, исходит из теории Черчилля о необходимости предпринять «эксцентричное» наступление в Средиземном море».

Этот приём самооправдания прошёл, кажется, незамеченным в английской печати. Убедительность таких сомнительных приёмов от этого, однако, не стала более солидной. Дело в том, что о действительном отношении к таким серьёзным вещам, как обязательство о втором фронте в Европе, судят не по тем или иным литературным изворотам, а по фактам, то есть по тому, в какой мере эти обещания выполняются на деле.

После всех приведённых выше фактов нетрудно придти к правильному выводу в вопросе о том, каково же теперь действительное положение со вторым фронтом в Европе, от создания которого зависит окончательная победа антигитлеровской коалиции над германским фашизмом.


генерал-майор М. Галактионов
сентябрь 1943 года

158
Нет комментариев. Ваш будет первым!