Вскрывая замыслы врага

За все время Великой Отечественной войны борьба партизанского движения на территории СССР достигла необыкновенного размаха. Самым важным вкладом партизанского движения в победу над захватчиками многие исследователи считают результаты действий партизан на коммуникациях противника, особенно железнодорожных путях. По достигнутому эффекту этих операций можно сравнить с результатами налетов бомбардировочной авиации. Однако не каждый знает, что начиная с осени 1941 года, связными, а затем и по рациям на Большую землю регулярно передавалась развединформация, в том числе имевшая стратегический характер.

Москва, Вашингтон, Лондон, и Тегеран. Что связывало эти столицы союзных государств с партизанским движением? А между тем стратегическая информация, полученная во время войны, оказала некоторое влияние на ход исторических событий, происходивших в этих городах.

Древний персидский город Тегеран в ХХ веке уже являлся столицей Ирана. И именно здесь во время проведения международной встречи в 1943 году верный подручный Гитлера Отто Скорцени готовил свою «охоту» на глав антигитлеровской коалиции: СССР, Великобритании и Соединенных штатов. Осенью 1943 года из Слуцка выехал грузовик, в кабине которого находился зондерфюрер К. Бейтер, один из руководителей оккупационного аппарата в Слуцком гебитскомиссариате. В кузове машины были спрятаны средства радиопередачи, оружие и боеприпасы, и все это было предназначено для разведывательно-диверсионных групп находящихся в тылу противника. Страшные злодеяния оккупантов, массовые убийства граждан оккупированных территорий, узников концлагерей и еврейских гетто привели немецкого офицера к мысли о необходимости активного противодействия этому ужасу и добровольному переходу к партизанам. Кроме того, он передал важные сведения о готовящемcя теракте в отношении руководителей антигитлеровской коалиции, наличии у нацистов ракетного оружия и переброске крупных сил вермахта — нескольких свежих дивизий из Италии в районы Бобруйска, Осиповичей и Марьиной Горки. Впоследствии, зимой 1944 года, зондерфюрер К. Бейтер самолетом был вывезен в Москву, дальнейшая судьба его неизвестна. Конечно же, информация, поступившая от слуцких партизан в Москву, не имела решающего значения, но она еще раз подтвердила сведения, полученные из других источников о подготовке теракта на лидеров встречи в Тегеране. Партизанская разведка сообщала в штабы войск РККА не только текущие сведения о размещении и численности резервов вермахта, о расположении и укреплениях крупных гарнизонов, о ежедневных перебросках войск и техники противника по транспортным магистралям к фронту, о расположении аэродромов, численности и типах самолетов на них, о системе ПВО, но и важную информацию о подготовке вермахтом стратегических наступательных операций. 

В своей деятельности партизаны, их командование, разведывательный отдел штаба партизанского движения (далее — ШПД), оперативные разведывательно-диверсионные группы партизанских формирований опирались на постоянно увеличивающуюся и совершенствующуюся систему разведки, включающую войсковую (тактическую) и агентурную. 

Численность тактической разведки партизанских формирований к 1944 году достигла 15 тысяч и агентурной разведки — 24 тысяч бойцов соответственно. Сюда же необходимо включить до 70 тысяч подпольщиков и 19 тысяч связных, которые вовремя доставляли необходимые сведения. Эта разведывательная сеть в абсолютном большинстве состояла из непрофессиональных разведчиков, которые набирались опыта в жестоких схватках с немецкими спецслужбами и карательными органами. Уже в первые дни ведения боевых действий, на территории нашей страны, были получены важные разведывательные донесения.

В сентябре 1941 года партизанские разведчики Витебской области через своего связного передали данные о расположении значительных танковых групп и авиационных сил подготовленных для проведения наступательной операции на Москву и ориентировочных сроках начала операции «Тайфун».
Эта информация была получена в результате удачной засады отряда лейтенанта Блинова, в которую попала немецкая легковая машина со штабными документами. Была собрана информация о 35 военных аэродромах, как основного так и полевого базирования, на которых находились силы люфтваффе, о 12 штабах вермахта, 21 базе обеспечения и артскладе в районах Минска, Барановичей, Орши, Бобруйска, Пинска и Борисова.
К сожалению, у партизан в 1941 году отсутствовали радиостанции, связной смог добраться до передовых частей Красной Армии только через две недели и время для принятия действенных контрмер против готовящегося наступления вермахта на Москву было потеряно безвозвратно.

Через год, в июле — августе 1942 года, партизанская разведка отмечала резкое увеличение количества воинских эшелонов с солдатами противника, боеприпасами и боевой техникой, проходящих через Белоруссию с юга в сторону Прибалтики. С целью получения дополнительных сведений партизаны произвели подрыв железнодорожного полотна, при этом потерпел крушение эшелон с танками противника.
Итогом проведенной диверсии стало пленение офицера. Уже в конце лета 1942 года народные мстители Могилевской области сообщили в штаб Западного фронта о переброске сил и средств 11-й немецкой армии под командованием Манштейна из-под захваченного гитлеровцами Севастополя в район Ленинграда.
О масштабах переброски войск говорит следующее: в подчинении штаба 11-й армии находились мощная артиллерийская группировка, 13 мотопехотных дивизий, в их числе танковая и горнострелковая, а также бригада СС.

27 августа на одном из участков ленинградском фронта был развернут штаб 11-й немецкой армии и началась подготовка операции «Нордлихт» по решающему штурму Ленинграда. Но благодаря полученным ранее сведениям советское военное командование приняло действенные контрмеры, и наступление фашистов было сорвано.

Осенью 1942 года развернулись тяжелые сражения на южном фланге Восточного фронта. В тоже время активизируется разведка партизан. 18 сентября 1942-го руководитель партизанского соединения Минской области В.И. Козлов сообщил в ШПД, что на состоявшихся 27 августа — 10 сентября разговорах с антифашистски настроенным офицером высокого ранга оккупационных войск была получена информация о замыслах командования вермахта на осень 1942 года. Согласно стратегическому плану предусматривалось после захвата Сталинграда нанесение удара вдоль Волги на северо-восток навстречу ленинградской группировке вермахта, которая должна была атаковать юго-восточнее Ленинграда.
Москву и окружающие ее области фашисты хотели взять измором, применив при этом отравляющие вещества. В этом же донесении В.И. Козлов указывал, что ставка немецкого военно-политического руководства находится в лесу около Житомира и в ней бывают Гитлер и Геринг.

Есть все основания считать, что партизаны-разведчики внесли неоценимый вклад в победу войск Красной Армии под Курском и Орлом. Своевременные сведения, поступившие от партизан, получили большую оценку советского высшего военного командования. Величайшей заслугой разведчиков было то, что она, по свидетельству Маршала Советского Союза Г.К. Жукова, помогла «правильно оценить обстановку и замыслы вражеского командования на лето 1943 года».

В первых числах мая 1943-го разведка партизанской бригады «Штурмовая» собрала сведения об активизации передислокации воинских формирований противника в южном направлении — на участок фронта Орел — Курск.
С 1 по 10 мая 1943 года по железным путям через Минск на Гомель прошло 242 эшелона, в том числе 39 с войсками, 21 с боеприпасами и 9 с горючим. Интенсивность движения в сторону центрального участка фронта значительно снизилась — до 160 эшелонов. Опираясь также на данные агентурной разведки и донесений подпольщиков, был сделан предварительный вывод о замысле противника: «немцы думают ударом с направления Орел — Брянск от- резать группировку советских войск, заманив их в «мешок».
Такое сообщение поступило в Центр почти за несколько месяцев до начала Орловско-Курской операции. Подтверждали сведения разведчиков Минского партизанского соединения и данные, полученные от народных мстителей Могилевского соединения, которые также отметили в апреле — мае 1943 года резко возросшую активность противника на южном направлении. Они передали в ШПД, что с 27 апреля по 11 мая 1943 года по железной дороге Бобруйск — Жлобин в сторону фронта проследовало эшелонов: с танками — 350, с артиллерией — 800, с боеприпасами — 1189, с автомашинами — 2137, а также 1096 цистерн с бензином.


Несмотря на проводимые мероприятия по оперативной маскировке, немецкому командованию так и не получилось скрыть истинные свои намерения. Разведка партизан Слуцкой зоны (Минская область) сообщила в Москву весной 1943 года о том, что немцы инсценирует переброску сил и средств на московское направление по железнодорожной ветке Барановичи — Минск — Смоленск, а затем поворачивает их по маршруту Брянск — Орел.
По информации партизан, переданной в штаб партизанского движения, этим маршрутом проследовали три дивизии СС — «Адольф Гитлер», «Рейх» и «Великая Германия». Полученные сведения получили подтверждение в сводках разведок других партизанских соединений, что позволяло сделать вывод об устойчивости перебросок частей и соединений вермахта на южный фланг советско-германского фронта и об их количестве.

Партизанская бригада имени А.К. Флегонтова (Минская область) информировала, что, по сведениям агентуры, по железной дороге Минск — Гомель с 23 мая по 18 июня 1943 года перевезено 613 танков, из них 139 танков «Тигр», 214 бронированных машин, 3950 автомашин, 553 артиллерийских орудия, 73 эшелона с боеприпасами по 900 тонн в каждом и до 12 батальонов пехоты.

Разведчики Гомельского партизанского отряда за период с 14 по 19 июня 1943 года зафиксировали прохождение по железнодорожной ветке через Жлобин на Гомель 112 железнодорожных эшелонов пехоты, 24 — с автомашинами, 11 — с танками, 15 — с боеприпасами, 10 — с бензином.

Из этого следует что, разведка партизан сумела заранее выявить масштабную переброску войск и боевой техники немцев в район южного фланга группы армий «Центр», определила до начала дня «X» не только район будущего наступления вермахта, но и получила сведения о предполагаемом времени его начала.

24 мая 1943 года агентурная партизаны-разведчики бригады имени А. К. Флегонтова сообщали, что немецкие офицеры в разговорах указывали на конец июня в качестве даты намеченного наступления вермахта на правом фланге Орловского фронта и непосредственно в районе Курска, а также массовом использовании в полосе фронта новых танков «Тигр».

Эти разведывательные данные были переданы по радиостанции в ШПД и нашли отражение в разведсводке ШПД № 69 от 30 июня 1943 года. Это был не единичный, хотя и важный сигнал.

В последних числах мая 1943-го другой агентурный источник партизан сообщил в Москву, что наступления гитлеровских войск надо ожидать в конце июня 1943 года. Особенную ценность представляла информация о планах фашистских войск.

В середине лета 1943-го разведчики партизанской бригады «Разгром» установили связь и вывели к партизанам сотрудника разведывательного отдела Восточного фронта, располагавшегося в г. Борисове, Д.З. Шинкаренко с планами июльского наступления немцев.

Осенью 1943-го, в период проведения наступления советских войск для последущего освобождения части территории Белоруссии, партизанской разведке удалось добыть сведения о готовящемся контрударе вермахта против нескольких фронтов Красной Армии.

26 октября 1943 года командир Осиповичской военно-оперативной группы Н. Ф. Королев доложил в ШПД, что партизанскому разведчику удалось получить информацию от немца, командира полка, о сосредоточении в районе Жлобина крупной группировки вермахта в составе семи дивизий СС, четырех пехотных и нескольких танковых групп и соединений, которые предполагали нанести удар по частям Красной Армии, форсировавшим Днепр у Жлобина, а разгромив их, продолжить наступление на реках Днепр и Сож и охватить правый фланг Белорусского фронта.
Далее планом предусматривалось организовать взаимодействие с крупными силами Киевской группировки, которые должны были обойти с севера войска 1-го Украинского фронта. Следовательно, командование вермахта и стремилось окружить и уничтожить пять советских армий: две в Белоруссии и три в районе Киева путем фланговых ударов и обхода севернее столицы Украинской ССР.
Эта информация была немедленно доведена до руководства в Генштабе, в Главном разведуправление ГШКА и НКГБ СССР. Своевременно полученная достоверная информация позволила руководству Красной Армии предпринять действенные контрмеры и сорвать планы противника.

При планировании и подготовке операции «Багратион» весной — в начале лета 1944 года предпринимались все меры, чтобы убедить немецкое верховное командование в том, что главный удар летом 1944-го Красная Армия нанесет на Украине. В этих условиях крайне важное значение для Ставки ВГК и Генштаба Красной Армии приобретала информация о направлении переброски вражеских войск и их количестве. Такие данные активно добывала разведка партизанского движения.

К концу мая 1944 года разведорганы партизанского движения до 500 раз сообщали сведения о переброске частей немецких войск по транспортным коммуникациям.

Так, 27 мая 1944 года партизаны передали сведения о переброске 2 танковых дивизий из района Могилева в Гродно и Ковель. ШПД, обобщив поступившие данные по четырнадцати важнейшим железнодорожным участкам за апрель — май 1944 года, с точным указанием прошедших в обе стороны эшелонов и грузов, 8 июня сделал вывод, подтверждавший информацию других видов советской разведки о том, что командование немецких войск ожидают начала наступления войск советских войск на Украине, и не только направляют туда основные резервы, но и снимают часть своих подразделений центрального участка фронта.
ШПД информировал Генштаб Красной Армии о выводе на Украину вражеских войск общей численностью до двадцати пяти дивизий. Полученные сведения подтверждали определенное ослабление группы армий «Центр» к июню 1944 года, что и было учтено при разработке и проведении операции «Багратион».


Таким образом, можно сделать вывод: партизанская разведка на протяжении всех лет оккупации территорий СССР передавала командованию ценнейшие сведения, в том числе и стратегического характера. Эти данные учитывались в той или иной степени при планировании и проведении операций Красной Армии, а значит, влияли на исход сражений, приближая долгожданный день Победы и сохраняя тысячи жизней бойцов и командиров.

150
Нет комментариев. Ваш будет первым!