В память о павших,

Во славу живых!

Авторизация
Войти с помощью
Популярное

Обыкновенный советский человек

генерал Чуйков Жизнь Василия Ивановича Чуйкова необычайна, хотя он и самый обыкно­венный советский человек своего времени. Его знают многие люди мира: имя Чуйкова неразрывно связало со Сталинградом.


Он родился в начале прошлого века в се­ле Серебряные Пруды Тульской области, что в двухстах километрах от Москвы, в семье крестьянина Ивана Чуйкова, Иван был — крестьянином не очень бед­ным, но и не богатым. С женой он жил счастливо, и она родила ему девятерых сыновей — один в одного богатыри. Ку­сок земли, которым владел Иван Чуйков, не мог прокормить семью из одиннадца­ти душ, а кроме хлебопашества, Иван ничего не знал: ремёслами не занимался, торговлей заняться не хотел.

Сыновья, подобно птенцам, едва опе­рившись, покидали родительский кров, уходили в «люди» ради куска хлеба на­сущного. Такая же участь постигла и Василия Чуйкова. Он уехал в тогдаш­нюю столицу России — Петербург. Здесь, на Балтийском флоте, один из братьев Василия служил матросом. Мать, прово­жая Василия, плакала, как плакала она, провожая в дальний безвестный путь прочих сыновей; отец хмурил брови и прощался молчаливо — он был суров и на ласки не щедр.

Старший брат определил Василия в мастерскую, где изготовлялись конская сбруя и упряжь. Два года Василий на­зывался «учеником», ничему, впрочем, за эти годы не научившись. Его обязан­ности были обширны, но к шорному ре­меслу не имели прямого отношения: он мёл полы в мастерской, бегал по поруче­ниям, нянчил детей хозяина, получая вместо жалованья даровую еду, а вме­сто поощрений — пинки и затрещины от мастеров, от хозяина и хозяйки, от дворника, от всех, кому было не лень поднять руку на деревенского мальчиш­ку в рваной одежонке.

Потом Василия стали учить шорному ремеслу, но тоже главным образом по­средством пинков и затрещин. Короче го­воря, он прошёл путь многих тысяч крестьянских и пролетарских детей, от­даваемых на выучку, путь тусклый, безрадостный, тяжёлый. Великий «рус­ский писатель Антон Павлович Чехов в своём рассказе «Ванька» гениально изобразил печальную долю таких «уче­ников».

Изредка, по воскресным дням, Васи­лия отпускали к брату в матросские ка­зармы. Там он впервые услышал, что может быть такая жизнь, в которой не будет бесчеловечных, «алчных хозяев и несчастных, забитых, загнанных рабов и полурабов. Сердце его билось сильнее, когда брат говорил о возможности иной жизни для рабочего люда России, о жизни, которую ещё надо завоевать...
Это был канун 1917 года, канун Ве­ликой Октябрьской социалистической революции.

Когда революция совершилась, Васи­лию Чуйкову было семнадцать лет. Он сразу же записался в Красную Армию, взял винтовку, надел солдатскую шинель и фуражку с красной звездой и пошёл воевать на стороне красного движения, с врагами советской власти.
Он считал, что если не будут изгнаны с родной земли враги народа, его детей ожидает та же участь, тот же хозяин, пинки, затрещины, полуголодная жизнь, бесправие… Он воевал за советскую власть, потому что видел в ней единст­венное избавление от всех ужасов прош­лой русской жизни. Он воевал за совет­скую власть, потому что знал: она со­стоит из людей, подобных ему, и хочет народу того же, чего и он.

чета Чуйковых Вместе с другими Василий Чуйков после гражданской войны на­чал строить новую жизнь, ради которой воевал целых шесть лет. Он понимал, что молодое государство должно иметь мощную армию, чтобы закрепить завоёванное. Он решил продолжать военное образование. Тут есть ещё одна важнейшая деталь. Крестьянскому сыну дореволюционной России, обладай он военным талантом, неизмеримо большим, чем любой сын дворянина, было почти невозможно стать кадровым офицером. Чуйков ушёл на войну солдатом, окончил её красным офицером. Он поступил в Академию Генерального штаба; эта возможность для любого пролетария встарые времена, во времена царской России, безусловно, исключалась.

 

Василий начал учиться. Почти одно­временно учились все его братья. Один из братьев окончил Промышленную ака­демию и стал впоследствии директором крупнейшего в Ленинграде завода. Дру­гой остался с отцом в селе: стал председателем колхоза. Прочие избрали иные профессии, путь к которым им открыла советская власть.

Юный офицер, пылкий, храбрый, об­ладающий характерной чертой русского человека — неистребимым упорством в достижении раз поставленной цели — сел за книги в военной академии и с тем же пылом и упорством, с какими преодолевал сопротивление врагов на по­ле битвы, начал атаковать крепости на­уки. Его светлые глаза под мохнатыми бровями смело смотрели вперёд; его могучее тело, привыкшего во время войны к крайним лишениям, не знало устали в бесконечных учебных походах; его свежий ум жадно впитывал сложней­шие премудрости наук. Отныне его ни­что не страшило.
Чуйков с отличием окончил академию и снова ушёл на практическую военную работу.

В 1938 году СССР предложил Финляндии отодвинуть границы от Ленинграда для того, что бы обезопасить город, в обмен на это уступал большие территории в Восточной Карелии. Подталкиваемые извне, следуя своим целям, руководство Финляндии отвергло предложение Москвы, что привело к началу зимней кампании в 1939 году.
Генерал Василий Чуйков командовал одной из советских армий на фронте борьбы с белофиннами. Затем он снова учился, а в 1942 году, в то тяжёлое ле­то, когда гитлеровцы, рвались к Кавказу и вышли на Волгу, приказом Ставки Верховного Главнокомандующего гене­рал Чуйков был назначен командующим легендарной 62-й армией, которая сражалась за Сталинград.

Когда Чуйкову прочитали приказ товарища Сталина, он сказал:
— Клянусь или умрём в Сталин­граде, или отстоим его!
Не будем здесь рассказывать обо всех перипетиях борьбы за Сталинград, борь­бы десятка, тысяч солдат армии Чуйкова со многими дивизиями немцев, — всё это достаточно известно. Но об одном хотелось бы поговорить. В иностранных газетах часто встречались такие слова, как «сталинградское чудо». Никакого чуда не случилось в Сталинграде; советские люди, одетые в солдатские и офицерские шинели, кото­рые дрались в Сталинграде за каждый дом, за каждую комнату, за лестничную клетку, за оконный проём, за каждую пядь родной земли, эти люди не могли сдать Сталинграда!
Василий Чуйков, принимая командование 62-й армией, сказал, обращаясь к своим войскам:
— Для наших могил земли на левом берегу Волги нет. Она есть только здесь, на правом берегу, в Сталинграде. Перед нами только два пути: либо разбить врага и идти на Берлин, либо с честью выпол­нить свой долг и умереть в Сталинграде. Мы не сможем быть рабами немцев, ра­бами любой империалистической держа­вы. Сталинград — символ свободы и не­зависимости страны. Мы будем стоять здесь насмерть!

Чуйков на командном пункте

И эти слова знали в Сталинграде. Каждый сталинградский солдат, совет­ский человек, разделял их сердцем. Что же породило эту решимость, которая потрясла весь мир?
Русские солдаты видели перед собой Родину, залитую кровью, сёла и города, сожжённые врагом, матерей, жён и братьев, расстрелянных врагом. Эта суть великого и благород­ного сознания, которое повелевало им стоять насмерть. И они мужественно и храбро сражались в Сталинград­ской и других битвах, зная, что в тылу, на полях, на заводах, их братья и сё­стры самоотверженно трудятся ради свободы своей страны, однажды отвоёванной с оружием в руках. То был великий и могучий порыв, охва­тивший всю страну от мала до велика, то была битва во имя общей, единой цели. Василий Иванович Чуйков и его сол­даты были частью всей сознательной массы советских людей, объединённых, как никогда, общностью великих и ма­лых целей, абсолютной верой в руковод­ство, своим отношением к долгу—и на фронте и в тылу.

Известно, что, вопреки всем академи­ческим правилам и канонам, командный пункт генерала. Чуйкова, помещался в Сталинграде. В полутора километрах от переднего края обороны немцев. Рядом с блиндажом штаба армии располагались штабы дивизий, полков, батальонов… Солдаты Сталинграда могли видеть сво­его командующего рядом с собой в бук­вальном смысле этого слова; они видели его каждый час, проходя мимо штаба… Они слышали его голос не по радио, и не через приказы, а в непосредственной близости, потому что он бывал в окопах чаще, чем в своём блиндаже. Он разде­лял все трудности солдатской жизни, он ел только то, что ели его солдаты. Он был под немецким огнём так же часто, как и солдаты, вер­нее сказать — Все двадцать четыре часа в сутки, и порой он сам брал авто­мат, чтобы отбить атаку гитлеровцев на штаб армии...

Чуйкову не раз говорили:
—Уйди со штабом из Сталинграда на левый берег Волги! Оттуда ты смо­жешь спокойно руководить войсками!
0н неизменно отказывался уйти из Сталинграда.
—В Сталинграде,—говорил Чуй­ков,—командующий должен быть там же, где и войска, рядом с ними. Если я уйду из Сталинграда ради того, что за Волгой мне будет легче, этого могут по­требовать и командиры дивизий и полков, которым ещё труднее, чем мне… Тогда разорвётся непосредственная связь и об­щение командующего с солдатами, они перестанут ощущать моё физическое присутствие, и это будет угнетать их.
Чуйкову не раз предлагали съездить на левый берег Волги, где были сосредо­точены тыловые учреждения армии, и заодно побывать в бане, хорошенько по­париться и хоть два часа спокойно по­спать. Всё это в самом Сталинграде, конечно, исключалось.
—Нет, — решительно отвечал Чуй­ков, — я не поеду, как не соблазнитель­на эта перспектива. Во-первых, мало ли что может случиться за два часа на фронте армии. Как будет воевать армия, если узнает, что командующий уехал за Волгу принимать ванну? И, кроме того, я не считаю, что право отдыха и счастье побывать в хорошей бане и отдохнуть после неё принадлежит только мне. Раз­ве ещё в большей степени этого не заслужил каждый мой солдат и офицер?

Самопожертвование — вот благороднейшая черта обыкновенного русского человека; она сильна, могуча и в Чуйкове. Он отсылал полагающиеся ему пайки папирос, вина, шоколада и фрукты в госпитали. Когда на Волге по­явился осенний лёд и армия оказалась почти отрезанной от внешнего мира, ге­нерал Чуйков просил командира броне­вых катеров, которые с большим трудом могли пробиваться сквозь льды в Сталинград, только об одном:
—Возите мне только оружие, патро­ны, снаряды и медикаменты. Я обра­щусь к войскам и предложу совратить дневной паёк еды. Мы удержим Сталин­град, если поголодаем пять-семь дней. Без оружия мы Сталинграда не удержим.
И когда в армии узнали о таком ре­шении командующего, солдаты всех подразделений добровольно сократили днев­ной рацион пищи, чтобы получить в достаточном количестве оружие и снаряды.

Чуйков на передовой

Кончилась Сталинградская битва.
И армия Чуйкова шла от Сталингра­да до Днепра, от Днепра до Одера и Шпрее, и в Берлин первыми ворвались гвардейцы генерал-полковника Василия Ивановича Чуйкова.
Каков же был первый приказ, подпи­санный Чуйковым в Берлине, когда на улицах города ещё кипели бои?
—Открыть все пекарни, начать раз­дачу хлеба немцам, завезти в освобож­дённые от немецких войск районы мак­симальное количество молока для детей, медикаменты для больных и раненых… Наладить водопровод, очищать город от трупов, предупредить инфекцию...
Это — свидетельство высшей гуман­ности и человеколюбия. Они отличают русского человека.
Чуйков после войны занимает крупный пост в советской военной администра­ции, в Берлине.
… А далеко, далеко от Берлина, в Тульской области, что в двухстах кило­метрах от Москвы, в селе Серебряные Пруды, мать Василия Ивановича живёт всё в том же доме, работает на тех же полях, и все уважают эту женщину. Именем её сына назван колхоз!

И в те дни, когда Чуйков выби­рается из Германии в Москву по служебным делам, он неизменно едет в своё родное село, в колхоз, на­званный его именем, в родной дом. Он берёт в руки косу, если приезжает в по­ру сенокоса, лопату, если в колхозном саду сажают яблони, или становится за плуг, если колхозники пашут свои поля. Он снимает генеральский мундир с мно­жеством орденов, и ничто не отличает этого человека от прочих, что работают в поле рядом с ним...
Если скажут: «Но ведь он же совершенно необыкновенный человек»- мы ответим: «Да, но таких, как Василий Чуйков, у нас много, у нас их тысячи!»

Сталинград

211
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Народный комиссариат поисковых дел © 2018 

Все права защищены и охраняются законом. При использовании материалов ссылка обязательна. Настоящий ресурс может содержать материалы 18+