Телеграмма из сорок пятого

Михаил Иванович Вершинин встретил Великую Отечественную войну курсантом Военной академии связи имени С.М. Буденного в Ленинграде. 
Закончил летом 41-го второй курс. А уже в начале ноября в числе добровольцев был направлен на фронт. 
Боевое крещение прошёл под Москвой. Воевал под Сталинградом, на Курской дуге. Участвовал в Корсунь-Шевченковской операции. Освобождал Румынию, Чехословакию, брал Будапешт. 
Войну закончил в звании подполковника, начальником связи гвардейского стрелкового корпуса, кавалером ордена Отечественной войны 1 степени, двух орденов Отечественной войны II степени, двух орденов Красной Звезды. 
В настоящее время в Санкт-Петербурге готовятся к изданию его воспоминания. Мы предлагаем вниманию  завершающие главы книги «От Москвы до Будапешта»


Дунай.

Как ждали мы встречи с Дунаем! Сколько о нём наслышались и в песнях, и в рассказах! 
Дунай разделяет Будапешт на две части: Буду и Пешт. Мы дрались за столицу Венгрии, и чтобы увидеть Дунай, нужно было полностью овладеть Будой. Бои шли упорные за каждую улицу. Но вот и Дунай!

Он оказался совсем не голубым, а серым, покрытым льдинами. Наши полки уже дрались в Пеште. Переправа шла на паромах. Мне было приказано дать проводную связь в Пешт. Я подъехал к Дунаю на машине, и в это время пришёл паром из Пешты. На пароме, прямо на досках, лежали человек 30, посиневших, с пеной у рта, умирающих в страшных судорогах. Сказывается, 
один из батальонов захватил склад с вином, и  те, кто успели  попробовать, тут же свалились. Вино было отравлено... 
Под Пештой в воздушном бою был подбит немецкий «мессершмитт». Падая, он угодил в окно четырёхэтажного дома. Хвост его оторвался и остался торчать в окне до самого конца войны. 

После войны, в 1948-53 годах, мне часто приходилось бывать на Дунае, когда я работал начальником военной миссии по репатриации советских граждан в Западной Германии. Красив и величав исток Дуная. Река начинается в Донаушингене (французская зона оккупации). У истока стоит статуя из белого мрамора, изображающая сидящую женщину, прижавшую к себе юную девушку и показывающую ей протянутой рукой путь Дуная. У подножия статуи находится круглый мраморный колодец метров пять в диаметре и метра два глубиной. Сверху он обнесён ажурным мраморным барьерчиком. На дне колодца виден родник, из которого и берет начало Дунай. Вода в колодце прозрачная. Каждый день около источника толпятся туристы, и каждый бросает в колодец монету на счастье. Около колодца всегда толпа. Неподалеку в роскошном парке стоит громадный монастырь, и предприимчивые монахи выбирают деньги из колодца. Они наживаются на богатых туристах, продавая «священную» дунайскую воду. Километров через сорок Дунай уходит под землю и несколько километров течет под землей.Весь этот подземный путь на поверхности земли обозначен высохшим руслом, покрытым галькой и ивняком и травой. Если приложить к гальке ухо, слышно журчание воды. Берега Дуная живописные, трава на лугах сочная, душистая. Рыбы в Дунае много. Мы часто ездили ловить рыбу удочками. 

Озеро Балатон.

6 марта 1945 года гитлеровское командование предприняло последнюю попытку наступления в районе озера Балатон с целью разгрома войск 3-го Украинского фронта и восстановления положения на рубеже реки Дунай и юге Германии. Против 3-го Украинского фронта действовало 877 танков и штурмовых орудий, около 900 транспортёров, 5630 орудий и миномётов, 850 самолётов. 

Главный удар наносили 6-я танковая армия СС, переброшенная из Арден, и 6-я армия «Балк» в районе между озером Веленце и озером Балатон.
Штаб 35-го гвардейского корпуса размещался в Иванча. В состав его входили четыре стрелковые дивизии и укрепленный район. Наш правый фланг примыкал к озеру Веленце. Корпус должен был принять всю силу главного удара немцев.

Командир корпуса генерал Горячев поставил перед связистами задачу сделать так, чтобы беспрерывно действовала проводная связь, и не только в обороне, но и когда пойдем в наступление. 
Я послал командира батальона связи подполковника Полыскалова в Будапешт разыскать там и привезти голой проволоки. Проволоку доставили, да ещё и медную. Весь батальон был задействован для организации связи. Все предчувствовали, что это последние крупные бои. Немцы сбросили листовки, грозясь искупать нас в Дунае. Горячев предупредил, что должны быть крупные танковые бои. Местность в районе озера Веленце низкая, сырая. По полю на машине проехать было невозможно. Помимо хорошо проложенных кабельных и шестовых линий с дивизиями, мы организовали еще и дублирующие линии из голой проволоки, проложив её на специально подготовленных кольях. Надёжную связь установили и c наблюдательного пункта командира корпуса, радиосвязь была хорошая, тем более что радиостанций у нас хватало. В резерве стояли три радиостанции на мотоциклах.

Бои начались 6 марта. Танки шли лавинами, но ни один не мог дойти даже до нашей линии обороны: или его подбивали, или он по башню вяз в грязи. Бомбёжки не прекращались, но наших истребителей было много, и они не давали сбрасывать бомбы там, где хотелось немцам. Переправы через Дунай разбили в первые же сутки. 10 дней напряжённых тяжёлых боёв выдержали мы, не отступив ни на шаг! Слева от нас немцам удалось продвинуться на 12 — 25 километров, но на этом всё и закончилось. Потеряв 500 танков, 40 тысяч солдат и офицеров, много орудий и самолётов, противник затих. Только перед фронтом корпуса было подбито свыше 300 танков, самоходных орудий и бронетранспортеров. Связь работала отлично. Но все мы устали. За эти 10 дней я ни разу не спал в постели и не снимал сапог, но питанием меня мой ординарец Андрей обеспечивал хорошо. У него всегда были вино и гусятина.
18 марта мы перешли в наступление, которое уже не останавливалось до встречи с американцами в Австрии.
 

 

Австрия. Конец войны.

В конце апреля 1945 года мы пересекли границу Австрии. Весна была в полном разгаре. Цветы, фруктовые деревья, всё вокруг в зелени. Командный пункт корпуса подготовили в лесу. Вырыли хорошие землянки, изнутри обшили их тесом, но сами жили в деревне. Наступление наше остановили, ждали американцев. Полки заняли оборону и окопались. Немцы перед нами были те же, уже битые у Балатона. 

5 мая телеграфистка корпусного батальона связи во время дежурства на узле связи переговаривалась со знакомой телеграфисткой из штаба армии по аппарату СТ-35. Армейская телеграфистка, слышавшая разговор командующего армией с командующим фронтом о том, что война заканчивается, сообщила долгожданную новость подруге, но при этом предупредила ее, чтобы она не болтала об этом. Рядом с нашей телеграфисткой у аппарата в это время сидел посыльный экспедитор из полка, приехавший на мотоцикле за корреспонденцией. Он увидел на ленте слова «… война кончилась...» и, ничего не говоря, выбежал на улицу, сел в мотоцикл и помчался в полк. По дороге он заезжал всюду, где видел людей, и сообщал, что война закончилась. Солдаты и офицеры бросали вверх пилотки, фуражки, стреляли из автоматов и пистолетов, кричали «ура»! Командующий артиллерией корпуса находился на КП. Он тоже услышал эту новость и позвонил командиру корпуса, спрашивая разрешения израсходовать снаряды по немцам. Кто вам сказал об этом? — в недоумении спросил командир корпуса. Ваши связисты, ответил командующий артиллерией. Я в это время был у командира корпуса. Попросил разрешения все выяснить и доложить ему. Когда всё прояснилось, командир корпуса объявил мне выговор (первый за всю службу в армии), дежурного по связи перевели в полк, а телеграфистку — в банно-прачечный отряд. Но там девушки взбунтовались и пришли с жалобой к начальнику политотдела: почему это к ним в отряд посылают в наказание?! Горячев был вынужден вернуть телеграфистку в батальон и объявить ей трое суток ареста.

A 9 мая мы дождались таки телеграммы о полной капитуляции немцев, о конце войны с фашистской Германией. Сколько было радости! Все целовались и плакали, кричали «ура», пели песни, стреляли вверх, качали всех, кто попадался под руку, писали письма домой. Вечером всюду собирались, выпивали за здоровье живых и за светлую память погибших. Не спали всю ночь. Эту телеграмму, взятую прямо из-под аппарата СТ-35, я берёг до 1963 года и передал в исторический музей г. Корсунь-Шевченковский по просьбе его директора. А тогда несколько дней мы еще жили в Австрии, а потом получили приказ маршем идти на родину. Маршрут пролегал через Венгрию, Румынию, Молдавию и Украину. Остановились в городе Тульчине Винницкой области. Там, где когда-то квартировал со своим войском Суворов. Здесь и началась наша мирная жизнь. 

 

80
Нет комментариев. Ваш будет первым!