В память о павших,

Во славу живых!

Авторизация
Войти с помощью
Популярное

Рога

лес

-ААААА Кто нибудь!!! Люююююди!!!
Крик растекся по лесной глуши, поглощаемый густой растительностью. Вот уже час, как пятеро незадачливых поисковиков потеряли всякое представление о своем местонахождении. Местность, окружающая отряд, мало походила на родные белорусские леса. В Белоруссии все деревья растут ровными рядочками. Через каждый километр, — стоит пройти в любом направлении, обязательно наткнешься на дорогу или противопожарную полосу. Солнышко всегда ярко светит. Если его и закрывают облака – то ненадолго. А главное! По лесу можно запросто прогуливаться в комнатных тапочках — никакой топи – даже лужи не найдешь. Песчаная поверхность, покрытая островками сухого вереска, позволяет где угодно присесть или даже устроится на ночлег. Шишки раскидал в стороны – мха немного подсобрал – и вот тебе пожалуйста — постель. Тепло. Чисто. А главное — сухо.

Новгородская местность в апреле напоминает далекое Полесье как пустыня Сахара детскую песочницу. В самых сухих местах воды по щиколотку. Временами попадаются поймы, где в мутной воде скрываются воронки. Ухнуть в такую очень просто – только зазевайся. Иногда начинаются буреломы, в которых деревья в несколько обхватов так плотно лежат друг к другу, что на протяжении нескольких сотен метров приходится, словно белкам перескакивать со ствола на ствол. На таких вот прыжках, как правило, рвутся сапоги и случаются самые неприятные травмы. Небо большую часть времени затянуто плотными облаками. Ориентиров не видно. Вокруг только непроходимый густой лес.

Я уже раз 20 проклял свою самонадеянность и то, что повел ребят в лес без компаса.
Утро выдалось ясным – солнце было отчетливо видно на небе, и наша великолепная пятерка принялась изучать воронки по левому берегу реки Глушица. Распределение инструмента стандартное. На пятерых 2 крюка – 2 вертухи, щуп и металлодетектор с лопатой.
Начали бодро, через 2 часа поиска встретили Саню Орлова – хорошая примета. Уточнили местонахождение. Так как Орел полностью подтвердил наши географические представления о местности, самооценка наша выросла многократно и, через несколько километров мы переправились через Глушицу, дабы продолжить поиск на противоположном берегу. Ведь даже школьник знает, что все находки должны быть именно там. И вот теперь мы тут. По находкам – ноль. Представление о точке, в которой находимся – смутные. Солнышка, руководствуясь которым, мы оказались в этой глуши, не видно. И дождик пошел. В общем, самый пик поисковой романтики. Нет, ну вы только вдумайтесь в это словосочетание: «потерявшиеся поисковики». Это же звучит также нелепо как «утонувший учитель плавания» или «отзывчивый чиновник».
И ведь главное – не дай Бог кто – то узнает. Это ж позор то какой.

Поисковик может ничего и никого не найти за целую Вахту. Может оконфузиться, с умным видом выдав ложную информацию о выкопанном им артефакте. Может фалангу в раскопе пропустить. Это все прощается и забывается. Но попробуйте наглухо потеряться в лесу. Все. До конца жизни про Вас будут вспоминать только как о «том самом, что в 2015 году за Глушицей с целым отрядом заблудился». Пятно несмываемого бесчестия не смоешь никакими поисковыми подвигами. Даже после нахождения Вами клада 2 – ой ударной армии вы все равно будете «тот, которого с его отрядом всей Вахтой искали». Потому как поисковик – это король леса. Он в лесу находит то, что никто кроме него не найдет. Видит сквозь землю. Чувствует на расстоянии. А тут посреди бела дня не знает куда идти. Одним словом – позор.

Картина моего стремительного скатывания в разряд «пионеров» была как никогда реалистичной. Нет. Ну разумеется мы выйдем. Где – то недалеко ЛЭП и речка. Вот только солнце б показалось – тогда можно будет держать направление. По речке – вниз по течению упрешься в дорогу, которая идет точно до лагеря. А от ЛЭП ещё проще сориентироваться. Вот только где они? Эти ЛЭП с рекой?

Полтора часа куда-то идем. Все б ничего. Но поваленные деревья постоянно перегораживают намеченный путь. Эти завалы начинаешь обходить и перелазить – меняешь траекторию. Получается, что кружишь на одном месте. Или уходишь дальше от ЛЭП. Потому как за такое время мы бы точно до неё дошли. Если уходим от ЛЭП, то часа через 3- 4 должен попасться ручей. Пойдем по ручью – дойдем до реки. А там по речке до дороги. Только это уже не сегодня будет. Хочется конечно поскорее выбраться. Ночевать под дождем в луже – это конечно романтика – но про такое лучше в кино посмотреть, чем на себе испытать.
Ситуация если разобраться, опасений не вызывает. Ноги еще не гудят. Промокли не сильно. Парки пока влагу держат. Вот только куда идти? Шлепаем, лишь бы на месте не стоять. Интересно, почему когда на 100% уверен в своем местонахождении то и Длинный, и Саня Орлов и кто только Тебе в лесу не встретится. Но стоит дезориентироваться – то все. Лес вымер. Уже горло все сорвали кричать. Вокруг не души.
— Мы наверное заблудились
Это Захар голос подал. Уже и он понял. Странно. Всего за 2 часа криков и непрерывного марша вся убогость нашего положения дошла уже и до него. Значит реально дела плохи. Крепко встряли.

Белорус Захар Карпинчик – сама безмятежность. Выражение лица всегда одно и тоже. Захар идет, куда все идут. Что такое паника или гнев он не знает. У него, по – моему, вообще чувств нет. Он никогда не спорит. Просто идет, и делает что скажут. Не думая. Даже если не делал этого ни разу в жизни. Одно время я думал, что это засланный в наш отряд НАТОвский биоробот. Но попав в Питер, мы узнали, что у Захара есть хобби. А у биороботов увлечений не бывает. У них только программы. Захар же оказался коллекционером. Он старательно обрывал с объявлений, предлагающих интимные услуги, номера телефонов путан с их именами. В его коллекции были Кати, Оксаны, Светы, Марины и даже Мирослава. Зачем бедному белорусскому студенту номера питерских жриц любви, услуги которых ему недоступны и в священный день стипендии, Захар не объяснял. Он просто созерцал бумажки с телефонами все с тем же безмятежным видом, который был у него и сейчас – когда мы заблудились. А тогда в Питере мы все решили, что Захар собирает эти обрывки объявлений, как другие люди собирают марки ну или там монеты.

Я посмотрел на Захара. Его постоянная умиротворенность действовала успокаивающе. Ни тревоги, ни усталости. Ну заблудились и заблудились. Ну и ничего.
— И какие будут идеи? Как выбираться будем?
Парни, пользуясь остановкой сразу же закурили.
Захар наклонился и выловил в луже уже размокший окурок.
— NZ! Наши. Белорусские. Наверное, тут тоже белорусы ходили.
Это точно. Такие сигареты можно купить только у нас на Родине. И курим их во всем лесу от Демянска до Любани только мы пятеро. Значит вот уже 2 часа я, как Моисей евреев, вожу ребят кругами по этим партизанским буреломам.
— Это мы тут были. Наш бычок. Гринин – он десятку курит.
В роли капитана очевидность выступил Антон Лазарь. Спасибо Тебе родной. А то все, как и Захар думают, что тут за каждым деревом по бульбашу с пачкой гродненских сигарет.
— Мы на месте кружим уже больше 2 часов – продолжал развивать мысль Антоха. — Надо взять одно направление – на север и идти туда, никуда не сворачивая.
Ну спасибо. Я то, дурак, специально по кругу хожу – с детства у меня страсть к каруселям. Ну молодец. Ну выдал мысль.
— А где север, Антон?
— Север там, где у дерева мха больше. Это каждый школьник знает.

Гениально!!! Черт возьми, гениально! И как это мы раньше не подумали? Парни с азартом принялись рассматривать окружающие их деревья. Завязался научный спор, с какой стороны мха все таки больше. В ход шли самые разные аргументы и теории. Тем не менее, путем голосования по методу мха на стволе было определено направление сторон света и мы с новыми силами, и полной уверенностью, что конец нашим злоключениям уже близко, пошли точно на север.
Наше приподнятое настроение продолжались ровно 10 минут. До момента следующей сверки концентрации мха на стволах. Теперь север был точно там, откуда мы только что пришли.
— Это потому что там с краю лес был пореже – вот и мха меньше на стволах. Надо одинокое дерево искать. И на нем смотреть.
Влад. Отличник. Спокойный и выдержанный. Но болезненный. Вот и сейчас, — прется наравне со всеми. По испарине и красноватому лицу видно, что у него опять температура.

Все взоры устремились на одинокую осину. Мох ровным слоем покрывал ствол этого несчастного дерева по всему диаметру на высоту более 2 метров. Кое – где имелись проплешины размером с детскую ладошку, но вряд ли они указывали на южную сторону. Все верно. Солнце тут редкость. Сплошная сырость. Плевал этот мох на стороны света. Зря только время убили.
— Может давайте по компасу посмотрим? У меня в айфоне есть специальное приложение.
Все одновременно замолкли. Откровенно говоря, как реагировать на такое заявление после измерения площади стволов, покрытой мхом и долгих споров, где он все таки пушистей и имеет более насыщенный цвет, никто не знал. Злиться на Захара бесполезно. Но чувство того, что над каждым из нас стебутся уже почти 3 часа наполняло наши души досадой и негодованием.
— Ты какого хрена молчал? Киборг белазовский? Мы тут уже черти сколько времени север ищем, а ты с компасом в кармане ходишь! Ты почему не сказал, что у Тебя компас есть?
— Так вы ж не спрашивали. Я думал, Вам по мху больше нравится.
— Давай доставай свой айфон и молись чтоб он у Тебя север и вне зоны действия сети показывал. Ты вообще зачем его с собой в лес таскаешь – ещё бы ноутбук прихватил.
— Ну вот видите – пригодился.

Электронная бесовская коробка, собранная руками китайских умельцев неспешно загрузила компас. Согласно электронной инструкции, теперь следовало, держа девайс строго горизонтально, пройти 10 шагов в одну сторону, потом 10 шагов в перпендикулярном направлении и, после этого навороченные электронные мозги стоимостью в полторы родительской зарплаты Захара скажут нам, где север.
Создатели этой последовательности действий явно не предполагали, что на планете существуют места, где не то что 10, а даже 3 метра, не меняя направления пройти нереально. Местность напоминала полосу препятствий для подготовки элитных отрядов спецназа. Сплошной бурелом.
Захар, бережно, как монах священное писание, держа айфон и прикрывая его от дождя, принялся отмерять 10 шагов. Ему предстояло преодолеть 3 поваленных дерева и воронку, о глубине которой можно было только догадываться.
— Нет, тут не получится. Надо почище место поискать – и там шаги отмерять.
Примерно 10 минут топтания позволили худо – бедно воспроизвести требуемую траекторию, и направление на север было определено.
Чтобы не сбиваться с пути, было решено каждые 10 – 15 минут марша на относительно чистом месте отправлять Захара на поиск сторон света и сверяться с нашим направлением.
Новая тактика принесла свои плоды. Ведомые айфоном ребята уже скакали по стволам более бодро. Куда – нибудь да выйдем.

Место следующей сверки направления выпало на непролазную глушь. Захар пытался сделать заветные 10 шагов в любую сторону. Но больше двух у него никак не получалось. Группа поисковиков стояла зажатой со всех сторон поваленными стволами, выворотнями и воронками.
— О! А мой всего по 4 шага сделать просит.
Антон держал в руках своё электронное чудо – устройство с видом морального превосходства над отсталыми лохами, вынужденными совершать звонки по телефонам, в которых север ищется в два раза сложнее..
— Так у тебя тоже компас на айфоне? Идиоты! Мы уже 4 часа тут как навоз в проруби болтаемся. Понакупали себе компьютеров непонятно для чего и соваются с ними по болоту.

Поисковики без айфонов, привалясь к стволам деревьев, неспешно закурили. Наблюдение за двумя операторами китайских компасов, прокладывающих требуемые траектории, было весьма занятным делом. Захар с Антоном держа предметы своей гордости строго горизонтально прорубались через лесные дебри. Наконец требуемые инструкции были выполнены и почти одновременно два голоса объявили:
— Север там.
Определители сторон света, напоминая классические памятники В. Ленину, вытянутыми руками указывали перпендикулярные направления.
— Приплыли.....
Никогда не понимал, как можно отдавать такие суммы за мобильный телефон? Он ведь дороже навигатора стоит. А где север показать не может. Сначала гоняет по завалам как идиота – 10 шагов прямо. 10 шагов направо. А потом попросту посылает. И это за твои же деньги. Не удивлюсь если и другие супер – функции у него точно также действуют.

Грустные размышления прервал истошный вопль:
— Мы все умрем!!!!!!
Это Гриша. С самого начала наших злоключений он ведет видеорепортаж. Рассказывает в свою цифровую камеру, как и что мы делаем, куда идем, оставляет завещания родным и близким. Полчаса назад пробормотал какой – то Свете что всегда будет её любить, чтобы не случилось. Сейчас выдал в объектив свое видение сложившейся ситуации. Гриша стебется надо всем, что его окружает. В свои 19 уже имеет больше сотни парашютных прыжков. Силы у него кажется, никогда не заканчиваются. Вообще он идеальный поисковик и надежный лесной товарищ. Алкоголь не употребляет. Настроение всегда приподнятое. Ни на что не жалуется. По сути, недостаток у него только один – 47 – й размер обуви. Такие сапоги редко где продаются. Если порвал — пиши пропало. Замены не найдешь.
А искать придется. Через вырванную суком дыру вГришкином сапоге виден черный носок.
— Ты когда успел без сапога остаться?
— Так ещё час назад примерно.

Да… Дела. 5 человек. Из которых один считай что без обуви – другой с температурой. Да ещё дождь этот поганый.
— Значит так. Идем по Захаровому компасу. Надо одно направление держать. Времени до заката у нас только 2 с половиной часа. Идем быстро. Отдохнем в лагере.… Ну или на стволах как стемнеет. Жалобы есть?
Жалоб не было. Всем почему – то было весело. Ребята явно наслаждались незапланированным приключением. Пока не понимают, где оказались и что такое Новгородская глушь. Рассказать им или нет, как в прошлой экспедиции один поисковик сумел только на 13 – ый день блужданий из леса выбраться? Наверное не стоит. Пусть пока улыбаются.
— Там речка кажется.
Влад, отлучившийся в сторону по нужде, явно чувствовал себя героем. Все, как один, ломанулись в указанном им направлении. За густыми зарослями, буквально в 15 метрах от места нашего перекура, неспешно текла Глушица. Сказать, что все испытали ликование — ничего не сказать. Теперь дело было за малым. Просто идти вниз по течению. Добраться до ЛЭП. И вдоль ЛЭП 1 км до наших палаток. А там чай, тушенка и костер.

Весь отряд, не сговариваясь, с максимальным ускорением принялся продираться вниз по течению. 30 минут прошли в беге наперегонки.
— Далеко блин забрались. Места совсем незнакомые. Мы тут точно не ходили.
Постепенно местность становилась все более заболоченной. Последние минут 10 мы уже брели по колено в воде и уровень её продолжал увеличиваться. Удаляться от реки все опасались. Она словно нить в пещере минотавра внушала нам уверенность, что рано или поздно мы обязательно выберемся из этой глухомани. После шатаний о принципу – «иду лишь бы идти» точное указание направления выхода согревало уверенностью, что конечная точка злоключений существует, и идем мы к ней верной дорогой.
Тем не менее, подтопленный участок пришлось обходить после того, как Григорий, переставший в своем дырявом сапоге обращать внимание на сырость, провалился по самый пояс.

Перед самыми сумерками набрели и на причину разлива реки. Бобрятня. Плоскохвостые твари, хуже которых только мыши, ворующие макароны, выстроили здесь целое поселение. Масштабы плотины по бобриным меркам были сопоставимы со строительством моста через Керченский пролив. Переход на другой берег, по этому звериному зодчеству, труда не составил.
После переправы ребята, несмотря на приближающуюся темноту, единогласно потребовали привал и улеглись на стволы поваленных деревьев. Все, кроме Гриши. У него взял верх поисковый инстинкт. Включив металлодетектор, он побрел в заросли ивняка. Вот уж где неугомонный. Я тоже решил не отдыхать – потом сложнее будет «включится». Крюк в руках есть. Так что можно повести время с пользой. Передвигаясь от углубления к углублению незаметно забрел в самые заросли. Не спеша закурил. Рядом лежали здоровенные лосиные рога. Их вообще в этих местах много. Самцы сбрасывают. Толи весной то ли осенью, или когда лосиха изменять перестаёт – я в этом не особо разбираюсь. Попадаются рога часто. Только в основном мышами погрызены. А эти были мало того, что огромные, так ещё и в идеальном состоянии. Невольно залюбуешься.

Из кустов донеслось:
— МОЁЁЁЁЁЁ!!!!
Воображение среагировало моментально, нарисовав старый гансовский схрон с орденами – крестами и гот мит унсами, который дождался через 70 лет прихода фартового белорусского парня. Судя по треску ломающихся веток по направлению к источнику крика, у ребят воображение было развито не хуже.
Мастерство дало о себе знать, и к ликующему Григорию я добежал первым. Гигантский белорус светился от счастья.
— Николаич смотри!!! Смотри! Блин вот повезло. Вернусь домой – в гараже на стенку повешу
В руках у Гриши была такая же половина рогов, какую я только что видел в кустах. Только у меня была правая – а у Грини левая. Лось в заросли забрался и сбросил их тут целиком.
— Гриня ты дурак? Я думал ты чего стоящего нашел.
— А разве нет? Рога!!! Целые рога! Нигде не погрызены! Вот память будет! Жаль что без второй половины.
— Да вон она в кустах лежит.
— Где?
Гриша, словно и не испытывал никакой усталости метнулся в указанном мною направлении, откуда вскоре донеслись его восторженные крики. Как ни странно, подоспевшие товарищи почти полностью разделяли его радость и с удовольствием фотографировались с ценнейшей из поисковых находок.

— Ладно, пора выдвигаться. Темнеет уже. Бросай эти рога и идем. Там уже в лагере нас хватились наверное.
Григорий взгромоздил тяжелённые признаки лосиной неверности себе на плечи, сверху пристроил металлоискатель и явно был готов отправиться в путь.
— Гриша я не понял… Ты что, рога с собой попрешь что ли? Тут и без них, вопрос доползем ли сегодня. Бросай их на фиг и идем.
— Не Николаич. Рога не брошу. Ни за что ни брошу. Я такие давно себе хотел.
— Женишься. Продолжишь со мной по лесам шляться – обязательно вырастут. А сейчас бросай и пошли.
Однако весь Гришкин вид выражал полную решимость оставить рога при себе. Он явно в этот раз не шутил. Элементы нового гаражного декора полностью покорили его сердце, и расставаться с ними он намерен не был.
— Ладно, как хочешь. Только сам и попрешь – и все, что до этого пер тоже. И лопату и металлоискатель.
— Никаких проблем. Все. Пошли скорее.

В сгущавшейся темноте наш рогопоисковый отряд двинулся вдоль русла. Гриша бежал впереди. С возвышавшимися буграми рогов, цепляющимися за ветки, он сам был похож на шального лося. За ним всегда сложно идти. Потому как прет он не разбирая дороги – как танк. Поэтому и сапоги первым рвет. Став же обладателем лесного атрибута Григорий превратился в одержимого. Поймы, воронки, ветки и поваленные деревья даже не удостаивались его внимания. Именно так лоси и ходят по лесам. Как люди по собственным квартирам.
Гриня уже оторвался от нас метров на 15. О его местонахождении можно было догадываться только по треску веток, ломаемых могучими рогами. Неожиданно треск прекратился. Раздалось бульканье. И приглушенное бормотание. Большую часть речи составляли междометия и непечатные выражения, но в общем речевом потоке нашлось место и для упоминания чьей – то мамы.
Как оказалось, новоиспеченный рогоносец в сумерках ухнул в пойму, образовавшуюся у очередного бобрятника. Стоя на берегу, мы наблюдали, как лосиные рога плавают по поверхности на могучих плечах молодого белоруса. Самого Гришки видно не было. Он был почти полностью под водой.

— Уффф думал не выплыву. Холодно то как… Но главное рога целы.
— Где металюжник рогастрадалец? Металюжник где? Это шреков прибор. Нам без него можно в лагерь не возвращаться. А прямиком отсюда крадучись лесами в Брест идти.
— Сейчас схожу. Где – то там. Я когда провалился, успел его на ветки положить, глубоко не должен утонуть.
Григорий бережно положил рога на берег и полез обратно в апрельскую студеную воду.
— Вот он. Прибор. Все в порядке. Даже блок полностью в воду не погрузился.
— Батарейки достань и давай его сюда. Тащи только рога свои. Фанатик. Прибор угробишь Ты. Схлопочем все. А рассчитываться мне. Потому как с тебя кроме этих рогов взять нечего. А они кроме тебя никому не нужны.
Сушиться времени не было. Ещё немного и совсем стемнеет. Остаток пути проделали в максимально быстром темпе. На дорогу к лагерю вышли уже при свете звезд.

Григорий пытался затащить рога прямо в палатку «чтоб никто не украл». С трудом удалось убедить его этого не делать. Предмет небывалой поисковой гордости теперь лежал надежно спрятанный под слоем лапника.
Ночью, в лагере у Шрека, за кружкой горячего чая, Марина сказала то, что похоже у всех было на уме:
— Вас так долго не было. Мы уже думали что Вы заблудились
— Марина Морозова. Вы говорите обидно. Мы ж белорусские поисковики. Потомки партизан. У нас там леса знаешь какие… огогогого!!! Заблудились. Скажешь тоже.
Где – то в кустах копошился Григорий, проверяя сохранность своего трофея...
Скоро утро. Пойдем на то же самое место. Воронки там встречаются, значит и убитые должны быть. Только бы снова рогов не найти. А сейчас спать...


Петр Пицко

311
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Народный комиссариат поисковых дел © 2018 

Все права защищены и охраняются законом. При использовании материалов ссылка обязательна. Настоящий ресурс может содержать материалы 18+