В память о павших,

Во славу живых!

Авторизация
Войти с помощью
Популярное

Звание поисковика

Не часто, но иногда приходится слышать вопрос: — А сколько конкретно вы вдвоем нашли и подняли солдат?
В поисковой среде не принято рассматривать кто, да сколько, разве, что при подведении итога вахты, по заполнению протоколов звучат фамилии тех, кому солдат доверил свое обнаружение. Конечно, несмотря на распространенные ответы на этот вопрос: — Да я и не считаю, или    — Уже и не помню сколько. Есть в этом некое лукавство. В тот или иной момент все поисковики для себя слагают сумму этого личного результата. Кладя руку на сердце, откровенно скажу, есть в этом что-то приятное, поначалу гордость некая за результат, позже эта гордость переходит в благодарность за оказанное доверие.

Мы уже давно поняли, что это не мы их ищем, а они нас выбирают. Мы работаем в поиске в паре, я и жена моя Света. Нам не под силу брать огромные воронки, хотя и знаем, некоторые, в которых есть останки  солдатиков, не работаем на блиндажах, они в поголовном большинстве на болотах залиты водой – нам попросту, вдвоём, воду не отчерпать.
На болотах на всём что глубже пятидесяти сантиметров находится работать тяжело, пятьдесят — это на сколько, можно дотянуться рукой в болотной жиже, воде. Мы не отрабатываем санитарные захоронения, не  перезахораниваем  госпитальные, мы вообще не занимаемся перезахоронением. Мы, ищем и подымаем верховых. Так на языке поисковиков называются солдаты, убитые в бою и оставленные по самым разным причинам не захороненными.
Конечно, когда требуется помощь коллегам по отряду на воронках, блиндажах и окопах мы не отказываем – этого у поисковиков просто нет. Помогаем как можем, черпаем, роем, перебираем. Не приняты у поисковиков эти «я», «у меня», «моё». Здесь есть МЫ. И результат найденных и поднятых бойцов конечно общий, но он – сам результат отряда, безусловно, слагается из результата каждого, его старания, умения, навыков. Дело не в том, сколько бойцов нашел и поднял тот или иной поисковик – это вам не соревнования. Нет среди поисковиков ни плана, не показателей результативности. И у нас были вахты, когда все старания сводились к добору и помощи коллегам. Я сейчас о другом.

Попасть на вахту достаточно просто. Если есть желание это каждому под силу. Немного другое, когда это становится регулярным или как в нашем случае неотъемлемым, то без чего уже и не представляешь себя. Через десяток вахт ты уже смело можешь назвать себя не новичком, а опытным поисковиком и вот тут появляется то, о чем я хочу высказаться.

Опытный поисковик это не просто слова – это своего рода статус. И его  невозможно получив однажды, как значок носить всю жизнь. Этот статус надлежит подтверждать ежегодно –  ежевахтно . Этот статус накладывает на тебя груз ответственности и обязанности перед делом, которым ты занимаешься, перед более молодыми поисковиками, ожидающими поддержки и помощи от тебя, и самое эффективное это личный пример. Просто в силу того что ты в этом статусе «опытный поисковик». Но главное, как понимаем мы, ты осознаёшь свою ответственность перед теми кого ищешь и подымаешь, перед теми кого ещё не нашел, но можешь найти. 
И вот здесь некое своё могу, переходит в ответственное –  должен и даже обязан. Никто на тебя таких обязанностей не взваливает, никто с самого начала и после не заставляет, не требует. Перед этой ответственностью только ты сам. Сам перед собой и перед своей совестью. Объяснения поисковой болезни нет, сколько не слушай рассказов, не читай книг – все попытки объяснить, и описать четны. Мы даже не знаем, хорошо этим болеть или плохо, но точно знаем не просто и не дешево. Это уже не то с чем живем, а скорее ради чего мы живем,  без чего уже не можешь. И вот парадокс или чудо, как вам будет угодно это называть. Если человек живет этим искренне – то результат не заставляет ждать.

Если опытный поисковик искренен и открытый, то солдатики его выбирают и доверяются ему. На вахтах все равны, как говорится и стар и млад, по крайней мере, перед павшими солдатами той войны. Равны то, равны, но находят отнюдь не все. Не всем дано пойти в лес, поле, на болото и обнаружить останки. А что бы регулярно, на каждой вахте, прямо надо сказать единицы. И в этом нет совета, этому нельзя научить. Есть только общие расплывчатые правила, некие советы. Нет тут ни какой технологии, овладев которой, можно было бы сказать, что теперь  готов, пойду и найду. 
Со временем понимаешь свою некую ничтожность в этом процессе, потому, что невозможно объяснить почему ты именно в этом месте присел и копнул, а там сам не понимая того выворотил старый корень дерева под которым, лежат останки. Приходилось видеть и тех кто, как говорится, наобум работать пытался, часть окопа разворотит или корень выворотит, да только спасибо ему говорят те, кто позже на это самое место пришел, копнул чуть глубже, или чуть в сторонку и вот вам, пожалуйста, обнаружил. А тот, кто наугад пытался, не  докопал, не разглядел, да просто не увидел очевидного, того чего кажется и  не увидеть то не  возможно.

Лагерь уже двенадцать лет на этом месте ставится, каждый метр прощупан не по разу, а вот вздумалось мне по краям палатки канавки вырыть на случай оттока воды, если дождь пойдет, копнул, а там  чуть ли по верху ботинок и дальше весь солдатик.
Куда глядели? Как прощупывали до этого? Случайность  кто-то  скажет. 
Да я вам этих случайностей, пальцев не хватит загибать, перечислю. И происходят эти случайности, если их так назвать можно, не абы с кем, а всё чаще с бывалыми – опытными. Объяснить, что да как невозможно, есть в этом деле,  что-то  свыше, от нас самих мало зависящие. Есть по этой теме ещё одна мысль, которая звучит так – «Время пришло». Так однажды нам сказал опытный поисковик Николай  Усанов : — Время пришло и вы пришли, вот вас и выбрал солдатик.

И нас, выходит, солдатики воспитывают. С грязными мыслями да с целью наживы трудно солдат находить. Вероятно у  копарей , кои ради наживы, они себя тоже поисковиками считают, свои помощники свыше имеются. Сегодня много разных искателей развелось, и некоторые находят, и шмотьё немецкое и награды и монеты. В интернете форумы, ярмарки, аукционы устроили. Мы на это спокойно смотрим и на цвета не делим, как это стало принято. Мрази, скажу откровенно, везде встречаются и по ту и по иную сторону. Грубо я скажите. Да грубо. Но, иначе, не могу, и не буду. Не можем мы цену денежную назвать,  ни медали, ни ордену . Для нас, в нашем понимании, иная у боевых наград цена – жизни человеческие. 
Ну, нашел ты, к примеру, орден, так что?  Ты  его на берёзке для тебя привязанным нашел? Нет ведь. Ты его среди останков солдата, защитника Родины твоей нашел. Вот она и проверка самого себя на вшивость, так сказать, на гнилостность сути человеческой. Будешь ли ты останки собирать, чтоб земле с должными почестями придать. А если и собрал, зафиксируешь орден? Ведь это,   сто процентное имя бойца, вот только тогда орден родственникам отдать придётся. Ну, а если ты его в карман свой, чтоб не дай бог, кто увидит, останки бросил или без имени на захоронение останки отдал или вообще с этакой целью могилу разворошил – Ну кто ты, если не мразь последняя?  Не делим мы не  на черных ни на красных – всяких повидать пришлось. И промышляющие немецким  хабарком , приносили аккуратно  собранные останки советского воина с личными вещами, и места подсказывали, где встретили останки, и промышляющие цветным металлом отдавали останки в коих золотые зубные коронки. А иные медальоны купить предлагали, и отряды приходилось видеть, под прикрытием, вахт памяти, немецкие кладбища перелопачивающие. Мразь  она и есть мразь – что за это говорить. 

Одно только скажу, и то только для тех, кто помыслы на такое имеет. Не встречал я, да и нет вообще тех, кто на этом разбогател, состояние так сказать нажил. Сказки всё это, опыту моему поверьте – сказки. Кто с этого, что и имеет, так это перекупщики. А вы только душу свою помараете, да совесть в размен пустите. А как человек верующий, перекрестившись, скажу, дай Боже ответ за этот грех вам самим держать, а не ближним вашим через боль и страдания отмаливать.
А на вопрос сколько, конкретно, вы нашли солдат?  Отвечу  так: — Есть мнение, люди живы пока их помнят, а мы помним всех нами поднятых. И выходя в поиск, мы идем не вдвоем, а со всеми десятками нами поднятых солдат, и пусть они в большинстве безымянны, но все они, каждый раз с нами. Я даже иногда у них помощи прошу. Хотите верьте,  хотите нет — они помогают. И с этой помощью, от вахты к вахте растет их число, как и наша ответственность перед теми, кого ещё не нашли.

 


АрГиС

 


240
Правильный рассказ. Я помню всех бойцов которых нашёл сам, и помню большую часть бойцов (особенно в подъёме которых непосредственно участвовал) которых нашёл наш поисковый отряд на Вахтах, в которых участвовал. И да, они помогают. +

Народный комиссариат поисковых дел © 2018 

Все права защищены и охраняются законом. При использовании материалов ссылка обязательна. Настоящий ресурс может содержать материалы 18+